Я верю, что могущество смеха и слез сможет стать противоядием от ненависти и страха.
Ч. Чаплин

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Театр Сатиры

Статьи

Вислова А. В. "Андрей Миронов: неоконченный разговор": Книга-диалог. — М.: Искусство, 1993

О спектакле «Горе от ума» в Театре сатиры хочется сказать словами Гончарова: «Это тонкая, умная, изящная и страстная комедия в тесном техническом смысле, — верная в мелких психологических деталях». Плучек не скрывал, что следует за Гончаровым, особенно во взгляде на образ Чацкого. Быть может, на это режиссера навела сама лирико-романтическая индивидуальность первого актера возглавляемого им театра. Во всяком случае, такой взгляд был очень близок Миронову — актеру и человеку. В его рабочей тетради с выписками для своих ролей касательно «Горя от ума» находим отрывок из статьи Гончарова «Мильон терзаний»: «Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какой-то ложью в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия».
Любовь к Софье была главным движущим мотивом поведения Чацкого—Миронова. Ради нее и только из-за нее приезжал он в дом Фамусовых, а отнюдь не для того, чтобы произносить обличительные монологи. Само первое появление Чацкого на сцене замечательно тому отвечало. Он буквально врывался в синюю ампирную гостиную дома Фамусовых (со вкусом созданную художником В. Левенталем), чуть не с порога выкрикивая свое имя, прежде чем его успевал произнести слуга. А затем на секунду задерживался в дверях, воскликнув: «Чуть свет, уж на ногах!». И, кажется, уже в полном изнеможении опускался на одно колено: «И я у ваших ног», как бы смягчая дерзость своего мальчишеского порыва умной ироничной улыбкой. Миронов был, наверное, самым грустным, чувствительным и ранимым Чацким, который когда-либо выходил на подмостки. Но увидели и по-настоящему оценили это опять же не сразу. Отчего так происходило, ответить непросто. В последние годы артист как будто предощущал то, что вскоре становилось очевидным и близким для других. Почти во всех ролях последнего десятилетия своей жизни он не сразу (как это бывало раньше), а постепенно, лишь с годами завоевывал зрителей. Причем открытие роли, пленение ее глубинным неисчерпаемым смыслом для большинства происходило каждый раз неожиданно, но уже навсегда, будто кто-то резко снимал с глаз пелену. Вероятно, далекую перспективу роли Миронов видел сразу, но освоение ее происходило медленнее. А все пережитое актером за это время тоже отражалось на роли. Он как-то раз обмолвился в одной из наших с ним бесед:
— Наша профессия требует амортизации своей собственной драмы. Естественно, с годами, с появившимися недугами и потерями это становится проще. Я имею в виду, что за страданиями не нужно далеко ходить, уже не нужно себе искусственно придумывать груз чего-то...
А. Смелянский все в той же книге «Наши современники» критиковал спектакль за то, что «на сцене Театра сатиры действовал самый умный Чацкий из всех отечественных Чацких», отказывающийся метать бисер перед кем бы то ни было. «Новый Чацкий был увиден глазами последекабрь-ской эпохи...» — считает критик, в то время как «открытие Грибоедовым героя комедии есть прежде всего открытие этики декабризма, этики «русского культурного типа», не знавшего двойственности поведения, никакой двойной бухгалтерии ума». Увлекшись этой мыслью, Смелянский несколько уходит от содержания самого спектакля. Чацкий—Миронов был далек от двоедушия и временного компромисса со своими убеждениями. Другое дело, что Плучек действительно как-то сказал о нем: «Наш Чацкий пережил все революции». Режиссер опрокидывал весь отечественный исторический опыт в прошлое. Оттого Чацкий не был борцом и гневным обличителем в спектакле Театра сатиры. Напротив, после каждой вольнодумной реплики, брошенной Фамусову, у актера следовал жест руки, прикрывающей рот, как бы укоряющий за ненароком вылетевшее слово. «Длить споры — не мое желанье» — это высказывание определяло внешнее поведение Чацкого—Миронова.
Но не только замыслом режиссера объяснялось задумчивое и несколько усталое поведение героя. Сам артист уже, видимо, не хотел, а может быть, даже и не мог играть другого Чацкого. Ко дню премьеры спектакля «Горе от ума» в Театре сатиры, 10 декабря 1976 года, в актере произошел необратимый перелом. Прежнего веселого, неунывающего и дерзкого Миронова мы уже не увидим никогда, лишь его отблески будут иногда вспыхивать то в той, то в другой роли. Отчасти этот перелом объяснялся естественным переходом от молодости к зрелости, но в гораздо большей степени сменой общественных настроений, системы ценностей, а с ней и системы эстетических координат. Искусство входило в берега жесткого языка и вместе с тем подчеркнутой неустроенности, неопределенности, в известной мере неприкаянности. Что-то необратимо изменилось к этому времени во всей нашей жизни. Бескорыстные высокие идеалы «шестидесятников» исчезли навсегда в тумане меркантильности «семидесятников» и еще более корыстных «восьмидесятников». То, что историк Михаил Гефтер определил как «третий момент застоя», при котором мы с невероятной быстротой стали превращаться в общество потребителей. В данном общественном климате позиция борца мало что меняла. Да и, повторяю, Миронов не был борцом по своей природе.
Чацкий—Миронов отказывался «лезть на стену», а, скорее, как раз придерживался программы «реального героизма», о которой также писал в своей книге А. Смелянский: «На исходе 70-х годов появится новая гипотеза грибоедов-ской судьбы в ее соотношении с судьбой Чацкого. А. Лебедев в книге об авторе «Горя от ума» выдвинет программу «реального героизма» Грибоедова, противостоящую стремлению Чацких «лезть на стенки». «Реальный героизм» — неизбежное следствие реального компромисса писателя с николаевским режимом. Компромисс такого рода рассматривается как высшая форма политической мудрости, самосохранения и, может быть, внутренней победы. В параллель идеям «отложенной революции» возникает идея «отложенной свободы», с которой смирился Вазир-Мухтар».
Подобная позиция для Миронова в данный момент была более понятна и приемлема. Но артиста волновало в роли не только это. И играл он еще и другое, и «о другом». В его Чацком, как и в Хлестакове, слышалось перекрестное созвучие многообразных
чувств, идей, переживаний. В спектакле занимала немалое место тема свободы, лейтмотивом через все коллизии проходила тема ума. Они звучали постоянно, но никогда не заглушали тему любви, полнокровие живой жизни.
— Я не очень люблю актеров — критиков на сцене, в которых все от ума. Когда я вижу назойливый, голый темперамент мысли, для меня тогда пропадает нечто живое, — признался как-то Миронов.
Он отказывался от вымороченной концепции роли, от чистой, холодной игры интеллекта в своем герое, изощренного умствования на сцене, от бунтарско-революционного подтекста в пользу жизни человеческого духа и чувства. И жизнью этой захватывал всерьез. Быть может, как раз благодаря ей помогал заново услышать Грибоедова, открывал неизвестное в давно известном.
Конечно, прав Гончаров, когда пишет о высшем значении «мильона терзаний» героя. Но ведь их надо еще уметь передать
со сцены. Не от отсутствия ли умения и желания тратить себя возникает соблазн укрыться в концептуальном тумане? У Миронова на протяжении всего спектакля жила и стонала душа. Он не «лез на стенки», но сердце его «кричало» и «взывало» к той же самой «стене», что было не менее бессмысленно, но рождало грустное, глубокое сочувствие. До сих пор в ушах слышится искренняя, страстная и горькая интонация его слов, обращенных к Софье:

«Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый,
Но есть ли в нем та страсть, то чувство,пылкость та,
Чтоб кроме вас ему мир целый
Казался прах и суета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам?
Чтоб мыслям были всем и всем его делам
Душою — вы, вам угожденъе?..».


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25