Театр — не отображающее зеркало, а увеличительное стекло.
В. Маяковский

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Театр на Таганке

Статьи

ТАГАНСКИЙ ТУПИК

Дочь Полина родилась семимесячной. Ее мама говорит, что забеременела, оставаясь девственницей. Вторая Богородица, Господи, прости. <...>
— Спойте что-нибудь, Владимир Степанович.
— Я спою вам, Лариса Александровна, я вам много спою. Вот проскочим 21-й километр.
— 21 июня -21-й километр... Что кроется в этом числе?
— Сейчас узнаете.
В азартные игры он не играл. Не любил ни карты, ни скачки, ни рулетку. Азарт начинал в нем свою куролесицу, когда впереди маячила женщина. Здесь он становился лунатиком и мог пройти карнизом, балконом на высоте, где костей не собрать, чтобы появиться привидением в ночном окне гостиницы «Театральная».
Теперь он ставил на нее, а играл номерами машин — набирал 21 очко, складывая цифры. И загадал, если обгоню три машины с суммой в очко до 21-го километра, значит, сегодня и там, а не сегодня, так завтра, а почему не сегодня, две машины уже обогнал.
— Куда вы так заспешили?
— К 21-му столбу...
— Вас там кто-нибудь ждет?
— Нет, я жду, как родился... Очко! — выдохнул, оставляя сзади самосвал.— Все, игра сделана. Самая грязная машина в Москве проскочила столб с отметкой 20.
Теперь говори! Но что сказать? 21-й столб показался вдали и стал стремительно приближаться... 200 метров... 100 метров! 50... 20! Царица небесная, вывози! В битах измеряется информация, в байтах — память.
— Я вас люблю, Лариса Александровна! — сказал тихо, отчетливо, строго. Но ей показалось, как ему показалось, что это вселенная хрюкнула всеми клаксонами сразу.
— А вот этого я не люблю... — и далее в тон ему, также спокойно-внятно-раздельно:
— Остановитесь, я выйду.
Забыв включить указатель поворота, он резко бросил машину вправо. Трасса завизжала тормозами, сигналами, бранью водителей и возмущеньями пассажиров наполнилась. Машина встала у обочины. Они молчали. Он боялся взглянуть на нее — старость не радость, 20 лет разницы, куда полез, стыдно-то как, мама моя родная, гашетку он дожал, игру доиграл — слово было сказано.
— Как я это не люблю, — с такой тоской зеленой сказала она, что ему стало холодно. — Зачем вы все испортили? О чем она думала? Все, — промелькнуло в башке, — проиграл. Ни сегодня, ни завтра, никогда. В это время кто-то рванул левую дверь, он чуть не упал на асфальт в сапоги капитана ГАИ. К ним бежали какие-то люди с перекошенными мордами. Идти он не мог. Его почти несли. Постовые узнали его — почетный милиционер, народный артист: «Что ж ты так нализался? Ты же преступник, ты человека чуть не убил. Сволочь». Их ввели в помещение. В рот сунули трубку — дыши... дыши, гад, сильнее.
Зубы стучали, воздух вырывался пузырями, булькало в животе, клокотало в горле. Он закрыл лицо руками и заплакал. Он не слышал, как смеялись над ним милиционеры и простил его пострадавший. Смеялись, думая, он показывает перед ними скетч.
— Я люблю ее... Я ждал ее давно. Я не знаю, чья она и откуда. Я хочу обвенчаться с ней, я хочу прожить с ней все с начала. Помогите мне, отдайте ее мне... берите все — жизнь, машину, права, роли, только ее мне отдайте. Это награда мне. Ее Бог мне послал... Она родит мне дочь. Я назову ее Ольгой. Лариса Александровна, возьмите меня замуж...
— Что же вы смеетесь, с ним же истерика, дайте воды.
Она умыла лицо, успокоила, держала в руках его голову. У нее взяли документы, записали в книгу.
Вернулись в машину. И такая была у него пустота и бяка на душе, такой никудышный и жалкий вид, впору — топись. Она взяла его руки в свои:
— Все хорошо... Все хорошо... Слава Богу, все целы и живы. Перед Наташей неудобно, да. Стыдно. Что же это такое? Впрочем, ничего же не случилось.
— Наташе я не говорил, что люблю ее.
— Ладно, ладно... Хватит о любви. Мы поедем в Загорск или мы уже не едем к мощам?
— Едем, конечно, едем.
Машина качнулась, дернулась, покатилась. Ему стало легко. Ему разрешили ехать, ему разрешили сидеть рядом. Все неприятности, связанные с объяснением, остались позади. 21-й километр был пройден. А впереди была жизнь, океан жизни, океан любви, омывающий грязную машину.
— Вы знаете, Лариса Александровна, что состав океанской воды — точный состав человеческой крови?
— Где эти сведения вы почерпнули, Владимир Степанович?
— У Зощенко, в повести «Возвращенная молодость». Перед огромным транспарантом они притормозили. Шелепов читал, как с трибуны: «Товарищи животноводы! Каждая яловая корова приносит в год убыток нашему хозяйству рублей. Если от каждой коровы получить
и сохранить по теленку, то наше хозяйство дополнительно получит денежного дохода в сумме рублей, а наша ферма рублей».
Уторапливая события, скажем, она и делала это блистательно потом. Она летала к нему в Магадан, «где золото роют в горах», на шукшинские чтения в Алтай и на Кавказ — пить с ним минеральную воду из одного стаканчика. Она брела ради него по пояс в снегу к тигроловам и плыла к рыбакам, пила коньяк стаканами не пьянея и ела сырую рыбу. Она садилась в машину к лицам коварной национальности на чуть от изнасилования и убийства и мчалась через пустыню к трем колодцам. «Платить будешь натурой» — сказал один. «На! — сказала она и сдернула джинсы. — Только знай, у меня СПИД и сифилис вместе, смотри! — и показала язык.
Отстал. Она ловила тайменей на блесну, и однажды у сонной, на берегу, восьмеркой опутав ее точеные, длинные ноги — разби-ра-а-ется! — грелась на солнышке камышовая гадюка. Не тронула. Она — Ирбис, снежный барс. Жила так, как хотел бы жить он, да не мог. Он любил себя, жалел и рассчитывал. Он был теплохладен. Не горяч и не холоден — усреднен. Он ревновал ее к прошлым и будущим. Ревновал ее к собственным «бюстикам» и «неделькам». Он привязать ее хотел к себе ребенком. Дескать, роди — и мы поженимся. Не родила. Хотя переехала из-за него в Москву из Калмыкии. Ее муж быстро осваивал крутой кумысный бизнес, купил ей (не без расчета) квартиру в столице, машину, ковры и мебель. Она прочно входила во вкус мамонова быта и замашек владельцев «тойот». Сделав четыре аборта, она не задержала семя Народного в чреве своем с той же легкостью, с какой подкладывала своих подруг мужу, оставляя их ради очередного — хоть час, да мой! — полета к артисту.
Но об этом после. Теперь же она, сначала вполуха, потом все больше и больше погружаясь, слушала историю, не во всем ей понятную, но интуитивно жданную давно.
Или саму эту конкретную историю, а вообще все, что было связано с Таганкой, с этой театральной Меккой. Когда они с Олегом (любовником, без ума ее любившим и год мл (ад утонувшим в Балтийском море) чудом прорвались на «Пять рассказов Бабеля» и мимо них в фойе, бочком протискиваясь, прошел Сеня Фарада в сине-клетчатой ковбойке, их потрясение от промелькнувшего Сени можно было сравнить только с потрясением от самого спектакля. Такое долго не забывается, на всю жизнь остается. А Высоцкий? Сейчас, куда ни войдешь, на каждых трех стенах из четырех висят его портреты, и Ирбис даже трудно представить, что когда-то этого не было. Услышала она его в раннем детстве с дядиного магнитофона. Но самое сильное потрясение от него случилось лет в пятнадцать, в гостях. Поставили маленькую — миньон — пластику, где «Кони привередливые». Обожгло, попросила помой, слушала до одури. Из нее, пятнадцатилетней, словно вынули душу. Потом Барышников своим танцем сделал с ней то же самое, усугубляя тогдашнее ее состояние. Позднее у брата стали появляться записи Высоцкого. Как водится, они говорили цитатами из его песен, и она внутренне стояла перед этим артистом на коленях и простираюсь ниц, зная, что смогла бы простить ему все. Повзрослев, стала то случайно, то намеренно что-то слушать о Таганке. Говорили, что Высоцкий играет Гамлета в кедах и джинсах, что на «Мастере» по залу бегают белые мыши, покрытые фосфором, а Маргарита летает голой над публикой. Это будоражило воображение, они обсуждали с Олегом немыслимые детали, пытаясь сопоставить их с техническими возможностями своих родных провинциальных театров, городского и республиканского, — ничего не получалось. Таганка была театральной кометой, театральным Сатурном, куда они почти не стремились и попасть, так как предприятие с самого начала казалось обреченным. Любимов считался однозначно гением всех театральных времен и народов, о его фонарике, которым он подавал магические сигналы из конца зрительного зала, ходили самые невероятные слухи. Говорили, что на Любимова совершено было даже покушение с целью завладеть этим фонариком, как источником театрального волшебства...
Но то, что Ирбис услышит сейчас от подоспевшего Шелепова, она будет сравнивать потом только с попыткой повернуть реки вспять, чтобы они, падлы сибирские, текли не с юга на север, как нормальные, а с севера на юг, к трем колодцам... Одним словом — ошеломление.
— «Всем! Всем! Всем! — начал между тем, отобрав листки у Алексахина, один из главных героев театрального Вавилона, удобно расположившись под яблоней. — Уважаемые коллеги и работники Театра на Таганке! Скоро исполнится 75 лет со дня рождения создателя и художественного руководителя театра Ю. П. Любимова. Отметим этот юбилей приличным исполнением его спектаклей и по возможности достойным поведением! Не принимайте участия ни в каких предприятиях и голосованиях по расколу театра, тем более — в отсутствие его руководителя. Не поддавайтесь на провокации отдельных нечестивцев, которые сулят вам золотые горы после раздела театра! А впрочем, если хотят разделиться, пусть роятся, отпочковываются и улетают. Не покроем себя окончательным позором в глазах потомков. Вспомним на минуту, что дети скажут?! Председатель совета трудового коллектива, Народный артист России Владимир Шелепов. 26 сентября 1992 года».
Все это я написал даже как бы и в шутку, — пояснил малой аудитории Народный. — Все знали, что это цитата из «Десяти дней», и подписался я только одним своим
именем. Все мои титулы и звания приписал потом для и.о. директора, бывший вечный наш парторг. 11сль моего обращения была проста — дождаться приезда шефа, который в это время ставил в Финляндии «Подростка». Буквально через день или назавтра, что скоропалительно и подозрительно, Федотов вывешивает в трех самых людных местах театра следующее ко мне послание, отпечатанное на машинке и приклеенное клеевой краской. Оно провисело месяц почти, его прочитали все, в том числе и гости приходящие, и гастролирующие труппы. Некоторые переписывали, многие фотографировали. Соскоблить эти страницы смогли только маляры, когда стали освежать стены. Я не мог предположить, что Федотов способен на такой поступок именно по отношению ко мне... женившись на моей бывшей жене... придя в мой бывший дом и называя везде и всюду в интервью и на кинотусовках моего сына своим сыном, не испрося на то моего согласия. Служба водном учреждении определила характер наших отношений. Все деликатные вопросы, в том числе и общественно-бытовые, и споры художественные мы решали, обращаясь друг к другу в письменной форме, сугубо лично, и уж никак не вынося это на слух коллег. И вдруг — на тебе, нм весь свет, на всю деревню. Коллеги прочитали. Одни пожимали плечами, удивлялись глупости, другие были довольны в душе и рады, что меня так «приложили» публично, да еще какие-то таинственные мои походы в райком обнаружились, это то, чего они не знали, «а оказывается, вон откуда звания, квартиры и прочие блага берутся, как они, оказывается, добываются: просто — через райком, через постучать на ближнего...» Однако все сошлись на том, что сына он приплел зря. Этот «прокол» многое перечеркнул, вылезла подоплека.
Она-то была уверена, что артист такого ранга и по нужде, извините, в смокинге... Сказка Федотова в собственном его исполнении произвела убойное впечатление на Ирбис. Смесь уважения и восторга — вот что чувствовала к кинозвезде степная красавица. И когда они ехали сегодня с Шелеповым сюда, за город, и она спросила: «С кем теперь ваша бывшая жена и сын?» — удар для нее был ниже пояса: «С Федотовым». — «С тем... самым... с тем?!» — «С тем, с тем... Когда они, наконец, расписались, я перекрестился: слава Богу, пристроена хорошо». — «Ну и как?» — «О... О!.. Алексей Леонтьевич — достопочтенный человек!»
Тогда она еще не знала, что за этой фразой у Шелепова может скрываться все, что угодно, не исключая и правды. Гипнотическое обаяние Федотова было многажды усилено в ее воображении этой фразой и, конечно, его браком с женой Шелепова. И когда Наталья — нынешняя соседка по номеру, к которой Народный наезжал иногда, перед тем как увлек ее самое в эту поездку ко святым мощам, кричала по утрам: «Хочу Шелепова», — Ирбис, смутно помнившая его по милицейскому сериалу, искренне не понимала ее. Как не будут понимать и ее многие потом, когда произойдет все, что произойдет, включая бритье и смерть его в сумасшедшем доме, где он гримировался собственными испражнениями.
— Ну, Степаныч... слушай, — очнулся бывший кочегар, — у меня яйца всмятку — извините, уважаемая... За такие шалости... вызывают на дуэль и убивают несколько раз... Он — что, в своем уме?.. Хотя в блистательности не откажешь.
— Говорят, под коньяком писал.
— Под чем бы ни писал, но наутро-то... и когда отдавал машинистке или... он что — сам печатал? А жена его куда смотрела, почему не уберегла? Она же с тобой столько... Хотя, скорей всего, собака зарыта в ней... да... да, конечно, в ней... И что же ты? Нет, я не могу, послушай! Он же с виду умный мужик. И сказочка его просто блеск, и за тебя, помню, печатно заступался, когда на тебя евреи набросились после твоего выступления в Сростках, где ты пикет Куликову полю уподобил! Что с вами со всеми творится?! Как ты это пережил?!
— Думал я долго — отвечать, не отвечать... Но понял — пс отвечать нельзя, хотя бы ради детей. Ответ свой я вывешивать не стал. По просьбе сына. Отправил почтой. Но сеть у меня подозрение, что в руках Федотов его не держал. Пересказать, быть может, ему и пересказали... Моя бывшая супруга была большая любительница читать чужие письма. Не думаю, чтобы во втором замужестве она изменила своим привычкам. Впрочем, какое это имеет значение. Читай дальше, я тороплюсь. Меня комдив на день рождения ждет.
Алексахин повертел листки ответные в руках и вдруг предложил даме под яблоней:
— Будьте любезны, прочитайте вы.
— Я?! Но какое я имею отношение?
— И хорошо, что никакого. Текст машинописный, разборчивый... Хочется услышать из уст нейтрального человека, без лишних подтекстов, без нажима... Мы с Шелеповым в одном круге заинтересованности... Так что сделайте одолжение.
Ирбис приняла листки, как эстафету, из рук Алексахина и стала читать:
— «Посеешь поступок — пожнешь привычку. Посеешь привычку — пожнешь характер. Посеешь характер — пожнешь судьбу». Эпиграф. Алексей Леонтьевич! Месяц я ждал извинения от Вас, оно не последовало. Видимо, раскаяние чуждо Вашей природе или не хватает мужества.



Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25