Актерское мастерство - это прежде всего способность удерживать от кашля полный зал.
Ралф Ричардсон

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

История, этикет - все необходимо знать реквизитору. Плюс ко всему требуется хорошая память: в «Трех сестрах», например, задействовано порядка ста пятидесяти предметов, они ставятся на определенное место, потом в какой- то момент уносятся или заменяются другими. И самое важное - если эту вещь положить не на то место, где ей положено находиться, актер ее может и не найти.
Однажды на «Тартюфе» к нам подошел Александр Семчев: «Где моя сигара?» - «На месте». Выходим с ним к реквизиторскому столику, смотрим - сигара лежит, но не вдоль края стола, а поперек. И актер ее не видит!
Важно, чтобы в темноте кулис все было на своих местах, актеры не должны задумываться, где взять тот или иной предмет. А для этого мы обязаны создать условия. Актеры нервничают, когда понимают, что на спектакле работает не тот реквизитор, к которому они привыкли.
Бывают случаи, когда забывается какая-то мелочь, и это подкашивает актеров, выбивает их из колеи. Последний подобный ужас у меня был на спектакле «Лес», когда забыли положить в шкатулку пачку банкнот, которая там обыгрывается. Открывают актеры на сцене шкатулку, а денег-то и нет. Хорошо, что это Дмитрий Назаров и Наталья Тенякова - актеры, готовые к импровизации, хорошо, что они ко мне хорошо относятся, но ведь это, по сути, удар под дых. И мне стыдно за этот удар... И на следующем спектакле они смотрят на меня - просто смотрят, а мне уже нехорошо.
В спектакле «Нули» герой Сергея Юрского отпугивает бандитов наганом, а потом нажимает на курок, и это оказывается зажигалка. Этот наган я отдавала ему в кулисах, после эпизода он мне его возвращал. И на первых спектаклях, когда обстановка и без того нервная, зажигалка не срабатывала - огонь не появлялся. Провисала целая сцена. Потом выяснилось, что Сергей Юрьевич случайно ставил наган на предохранитель, и мы с ним после этого тренировались, учились им правильно пользоваться, но те два раза, когда на публике огонь не появился, я воспринимала как собственный провал. И впоследствии я всегда, стоя в кулисах, проверяла этот наган, и Сергей Юрьевич даже утешал меня: «Не волнуйтесь, все будет нормально». Это очень дорогие мгновения партнерства. Потом он надписал мне свою книгу: «Я всегда чувствую, что Вы рядом». Для меня это страшно важно, поскольку это комплимент профессионализму. Ты рядом, но ты незаметен.
У реквизиторов Художественного театра есть традиция - посвящение в реквизиторы. Девочки выпускают свой первый спектакль, начинают понимать, насколько это непросто, и после премьеры совершается обряд посвящения.
Старожил театра Ирина Моисеева надевает на плечо новенькой белое крахмальное полотенце, которое специальнЬ покупается для этого случая, после чего зачитывается и дарится «Инструкция к применению», которую мы взяли из книги Бориса Акунина «Коронация»: «Непосвященному трудно себе представить всю сложность этого высокого искусства. Тут требуется неукоснительная внимательность, идеальная расторопность и, что особенно важно, полнейшая незаметность». Этому, кстати, очень трудно соответствовать, особенно молоденьким девчонкам, потому что актеры притягательны и обычно вежливы. И создается иллюзия, что можно к ним подойти, завести разговор и едва ли не потрогать. «Ты словно превращаешься в некую тень, в человека-невидимку, которого очень скоро перестают замечать. Ни в коем случае нельзя отвлекать участников важного совещания резким движением или звуком, даже непроизвольным скольжением тени по полу. В такие минуты я люблю воображать себя бесплотным хозяином заколдованного замка из сказки «Аленький цветочек», потчующим дорогих гостей. Напитки наливаются сами по себе в бокалы и чашки, спички вспыхивают и подносятся к сигарам без чьей-либо помощи, из пепельницы чудесным образом исчезает накопившийся пепел. Однажды, когда один из царствующих особ - Семен Александрович -уронил на пол карандаш, я был наготове. Я не полез под стол за упавшим карандашом. У меня был точно такой же карандаш, точно так же очиненный. И я его сразу отдал. Он даже и не понял, что уронил карандаш».
Вот такую инструкцию, которая дополняется разными смешными пожеланиями, мы вручаем всем нашим новеньким, потому что именно этому мы девчонок и обучаем. Это единственное, чему мы можем обучить их быстро. Всему остальному приходится учиться годами в процессе работы.
У меня есть опыт работы в разных театрах, но Художественный театр - лучший из всех и по состоянию реквизита. Я видела, как работают в других местах - берут предмет с полки и тут же несут на сцену.
Мы же готовим реквизит за три часа до начала спектакля: моем чашки, даже если они и так чистые, раскладываем предметы по действиям и картинам. У каждого из нас есть записи и зарисовки расклада предметов на каждый спектакль, причем у каждого - свое, никто друг у друга не переписывает, потому что у каждого своя система запоминания. В этих записях указано все: кому из актеров предназначается каждый предмет реквизита, если это сигары - какого сорта, если чашка - какого цвета, как все это должно быть точно расставлено и разложено.
Для меня сцена и дом всегда были одним целым, понятием неделимым. Мне просто нравилось жить здесь. А очень многие девочки, которые приходят в театр, мечтают быть артистками или режиссерами. В юном возрасте зачастую кажется, что ты все умеешь, все знаешь. И вот идет репетиция, нужно вынести на сцену чашку, и девочка хватает ее, пока кто-нибудь не опередил, и со всех ног несется на сцену: ну как же, там ведь на нее и актеры будут смотреть, и режиссер! И бежит к ним, грохоча каблуками...
Такого труда стоит отучить их от каблуков! «Поймите, девочки, вы мешаете, вы отвлекаете людей от работы. Эту чашку надо поставить так, чтобы вас никто и не заметил». Но в конце концов, они сами начинают понимать, насколько это неудобно - на каблуках особо не побегаешь. К тому же выбежит она с этой чашкой, обратит на себя внимание и от волнения, от зажима либо выронит ее, либо не туда поставит, либо совсем растеряется...
Поэтому, когда мы начинаем работать на репетициях, я первым делом учу их соблюдать тишину. И если кого-то из них все-таки видно и слышно на сцене, в следующий раз туда пойдет другой человек.
Чашки... Чашки... Чашки бывают довоенные и послевоенные, как и тарелки, а по форме и гравировке фужеров можно определить даже годы - 30-е, 40-е, 50-е...
В этой профессии можно уходить вглубь и вглубь, достигая дивного состояния, когда о
каждом предмете можно рассказывать часами. И когда затевается новый спектакль, нам важно знать, кто автор - у Чехова чашки совсем не такие, как у Булгакова; и конечно же кто режиссер - если это классический постановщик, вроде эстета Юрия Еремина, ему надо будет подбирать чашечки с вензелями, а, например, Юрию Бутусову чашки совсем не нужны - у него консервные банки и кубки из мятой жести. Специфические предметы, подобные этим кубкам, изготовляются художниками, а вообще посуда, как и многое другое, отыскивается по комиссионкам, по вернисажам, а потом переходят из спектакля в спектакль.
А самое главное - знать, кто художник спектакля. Боровский - одно, Симонов - другое, Шишкин - третье. И зная их пристрастия, их эстетические склонности, легко подбирать то, что им нужно.
Актеров тоже необходимо учитывать. Актеры удивительно по-разному относятся к реквизиту. Иногда приходится отучать их (в основном совсем молодых) трогать чужой реквизит, разложенный в строго определенном порядке на специальном столике в кулисах.
И тем более нельзя трогать оружие - пистолеты, винтовки, ведь они могут оказаться заряженными пиротехникой. У меня был один раз такой случай, когда во время спектакля за кулисами раздался выстрел...
Поэтому первое время я со студентами и молодыми артистами изображаю бабу-ягу и бью по рукам: «Не трогай! Не твое!» - и они все конечно же обижаются. Но настоящие профессионалы к реквизиту относятся трепетно.
Это качество страшно импонирует мне в Константине Хабенском, Михаиле Пореченко- ве и Михаиле Трухине - они понимают, что любая вещь может выстрелить: сигара ли, бумажка ли, свечка, спичка... И очень нежно к нам относятся. Мне кажется, что, помимо театра, их в этом отношении воспитали еще и кино с телевидением. Там ведь не забалуешь. Это в театре коллектив постоянный, все друг к другу привыкли, а в кино - сегодня один реквизитор, завтра другой, и ищи потом свое именное оружие... Поэтому, когда Трухин в начале работы над «Гамлетом» взял чемоданчик с реквизитом и попросил: «А можно это будет у меня лежать?» - и такими глазами при этом посмотрел, что я ответила: «Конечно!», потому что было ясно - все будет в сохранности и доживет до премьеры.
Выпуск спектакля - самый неблагоприятный период для реквизита, потому что репетиции проходят то в одном репзале, то в другом, при переносе вещи теряются, бьются, поэтому мы на это время подбираем условные вещи, а настоящие бережем к выходу на сцену, где и на чинается их полная жизнь. Посему на первом этапе постановки «Гамлета» мне очень понравилось, что каждый из актеров забрал свою тросточку, свою шляпу, даже огарки свечей.
А Вячеслав Михайлович Невинный! После спектаклей он всегда окликал меня, сдавая реквизит: «Доча! Я вот тебе все оставил, давай проверим - все ли на месте... Табакерка, цепочка, бумажник... Все? Все». Великий актер. И когда я раскладывала для него реквизит перед спектаклем, я вкладывала в это всю свою любовь к нему, всю свою нежность и восторг. Так делают все реквизиторы старой закалки, и молодых мы этому учим.
Когда я кладу актеру на гримировальный столик какую-то вещь, я буквально священнодействую. И точно знаю - он это почувствует, ему будет приятно, что эта вещь лежит так, как ему удобно, как он привык. Я знаю, что Авангард Николаевич Леонтьев всегда замечает это, потому что он человек очень собранный, дисциплинированный и требовательный ко всему, что касается его работы, - к реквизиту, к гриму, к костюму...
Как я уже говорила, в каждом спектакле используется множество различных предметов - от семидесяти до трехсот. Иногда они появляются на сцене и исчезают постепенно, но существует еще и такое понятие, как «чистая перемена» - на две минуты закрывается занавес, за которым надо поменять полностью всю декорацию.
В «Трех сестрах», например, была огромная декорация, безумно сложная, как говорили монтировщики, «здесь не запьешь», по сюжету менялись времена года и нужно было поменять весну на осень. Одновременно двигалось все: выезжала фура, на которой во время движения реквизиторы заготавливали огромный стол на шестнадцать персон - выставлялись пироги, чашки, блюдца, ложки, наливался чай; в то же время отодвигался рояль, на котором лежали ноты, фотографии, сигареты, которые реквизиторы на ходу убирали или заменяли; бутафоры передвигали мебель, уносили кресла, приносили пуфик... И при этом со сцены в кулисы шли актеры.
То есть на сцене одновременно находилось порядка тридцати человек, которые активно что-то делали, не производя ни звука, потому что за занавесом находилась публика. А верховые монтировщики в то же время опускали падуги, причем в нормальной ситуации они кричат: «Головы!», а здесь они и вполголоса не могли это сказать, и работали молча, с предельным вниманием, зная, что внизу точно находятся люди. И разумеется, вокруг носился помреж, отвечающий вообще за все.
Чистая перемена очень красиво смотрится сверху. Это так же гениально, как строительство муравейника. В скольких спектаклях были чистые перемены, но в «Трех сестрах» это зрелище особое, сложное, завораживающее. Ведь никогда никто не задел ни одного актера, не наступил на ногу, не порвал костюм. И монтировщики, казалось бы, мужики не особо сентиментальные, унося со сцены рояль, с которого в этот момент снимался реквизит, щадили меня, понимая, что я должна успеть выполнить свою задачу, и шли, подстраиваясь под мой ритм.
И вот так все тридцать человек, у каждого из которых своя задача, выходя на сцену дважды за эти две минуты чистой перемены, чувствова ли себя как один организм, одно тело, один дух.
Это трудно объяснить, это надо видеть и воспринимать, как музыку.
Точно так же красиво в переменах передвигается спектакль «Лес», когда закулисные люди в определенный момент вдруг сходятся все на сцене и рассыпаются. И все это в тишине. Удивительно и сосредоточенно. А когда после перемены занавес открывается, все стоят в кулисах и глаза у всех удивленные: «Неужели я это сделал?»
Таким же трудным по техническим переменам был спектакль «Мертвые души», который строился на кругу, разделенном на секторы. Проходит картина в доме Манилова, круг поворачивается, зрители видят другую картину, а дом Манилова в этот момент разбирали - прямо на сцене, в полной тишине, без лишних телодвижений, чтобы, не дай бог, занавес не шелохнулся. Нас тогда «деды» учили: не подходите к занавесу, не колыхайте его, вы рассекречиваете себя, и пропадает достоверность действия. Старики постоянно ворчали на нас, но это было все-таки здорово, как в большой семье - папы, мамы и деды с бабками.
Бабки были совершенно гениальными. Декоратор-пошивщик баба Лиза, которую боялись абсолютно все наши монтировщики! Она подшивала занавес, набивала половики. Бабулька была крохотная, сорок второго размера, но с огромным, обостренным чувством справедливости. И гнев ее был страшен. Ни один монтировщик не позволял себе материться при бабе Лизе, потому что все равно йикто бы не мог с ней в этом сравниться. Правда, она редко этим умением пользовалась, только когда совсем уж доставали, но монтировщики смотрели на нее снизу вверх.
Еще была Варвара - всегда в монтировочных штанах с толстым брезентовым ремнем. О, как она гоняла монтов, заставляя их тренироваться! Сейчас я этого особо не замечаю, наверное, у нынешних монтировщиков есть какие-то свои секреты, а тогда эта работа была искусством и они свои умения и навыки неустанно культивировали и шлифовали. Например, они соревновались где-то за сценой - кто вобьет с одного удара длиннющий гвоздь в пол или забросит особым способом специальное лассо на пятиметровую высоту и закрепит им декорацию. В забивании гвоздей Варваре не было равных. Ведь тут даже не сила важна, а ловкость и знание этого дела.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25