Земля - это огромный театр, в котором одна и та же трагедия играется под различными названиями.
Вольтер

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

И все-таки работа моя была мне в радость. Именно в радость. Еще и потому, что я был в штате театра. Скажем, пригласил меня Андрей Гончаров снять труппу Театра имени Маяковского для портретного фойе. Все пришли и снимались как миленькие - Гундарева, Джигарханян... И никто не выражал претензий. Потому что я для них - приходящий. И уважение как к приходящему, приглашенному, человеку со стороны. А своему можно и отказать. «Пойдемте фотографироваться!» - «Нет, сегодня я не хочу...» И поругаться со своим не трудно. Правда, я никогда никого не пытался переубедить, доказывая, что они прекрасны на этих портретах, ибо сам всегда относился к своим работам критически.
Мне самому нравятся только две фотографии, которые я сделал всего пять лет назад. Я шел дождливым вечером из театра, мне понравилось, как падает свет от фонарей в Камергерском переулке, на пленке оставалось всего два кадра, и я сфотографировал здание МХАТа с одного ракурса, потом с другого. Потом я пять раз выходил снимать здание театра - в разное время суток, и в дождь, и в солнце - ничего подобного и близко не получалось. А те два снимка потом печатались на календарях. Так что, все зависит от настроения. Настроения моего и того, кого я снимаю. Как я с ним разговариваю, как я его усажу, как он себя чувствует, какой настрой, какой глаз... Делаю два щелчка. И хватит.
Как-то приходил ко мне Сергей Юрский, посидел, подождал: «А когда же мы будем сниматься?» - «Я уже снял вас». Он понял так, что я сачканул, но - человек вежливый, пожал плечами и ушел. Через два дня я отдал ему фотографии. «Спасибо большое. А можно я буду рекомендовать вас своим знакомым?» - «Ни в коем случае». - «Но как же так вышло?..» - «Я увидел, что все получилось». А в другой раз - мучаешь, мучаешь человека, так повернешь, эдак - ну не идет сегодня и все. В другой раз. Настроения нет. Если нет настроения, можно надеяться только на случайность...
Так вот, несмотря на все эти тяготы и сомнения, меня признали, пошли статьи. В журнале «Театр» был замечательный коллектив, очень дружный. Мы делали макет журнала, сдавали его, потом все вместе праздновали это дело. Иногда вечерами мы собирались в ресторане ВТО - там было просто потрясающе! Именно там я подружился с Женей Евстигнеевым, который был еще артистом «Современника». Мы познакомились с ним в тот день, когда у него родилась дочка Маша - долго гуляли в ресторане, а потом поехали к нему домой отмечать это событие дальше. В 70-х многие мхатовские артисты получили квартиры на Суворовском, все ходили друг к другу в гости, общались. Это ни в коем случае не было пьянство - это была дружба.
Я успел застать во МХАТе «мастодонтов», как я их называю. Ангелина Иосифовна Степанова, Алла Константиновна Тарасова, Ольга Николаевна Андровская, Клавдия Николаевна Еланская... Не перечесть. Тридцать три народных артиста СССР. Алексей Николаевич Грибов, Анатолий Петрович Кторов, Борис Николаевич Ливанов, Борис Яковлевич Петкер, Василий Александрович Орлов - всех помню по имени-отчеству. Я никогда не пресмыкался перед ними, я этого не умею, и это, наверное, мой недостаток, но я их боготворил. Потому что это были потрясающие актеры.
Когда я пришел в театр, я не знал ни Качалова, ни Москвина, ни Тарханова - они умерли задолго до того, как я пришел. Но постепенно, оформляя посвященные им выставки, роясь в архивах, изучая их монографии, узнал о них все. А сейчас студенты Школы-студии не в курсе, кто такой Кторов, или Борис Ливанов, сыгравший массу ролей в кино, или Леонид Харитонов - легендарный солдат Иван Бровкин, за которым по Москве ходили толпы! Это же целая история была, когда выездная комиссия Школы-студии в лице Массальского приехала в Ленинград для набора абитуриентов и в числе прочих были приняты Леонид Харитонов, Леонид Губанов и Татьяна Доронина.
Мы очень дружили, а с Татьяной Васильевной встречаемся до сих пор, сидим до пяти утра, разговариваем, вспоминаем... Вспоминаем, как Лёне Губанову дали комнату в квартире Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, а оставшиеся две занимала Софья Ивановна - подруга Книппер, обитавшая в семье Чеховых еще при Антоне Павловиче. У нее заседали мхатовские старики - Орлов, Массальский, Виленкин, Давыдов и многие другие, а к Губанову приходили мы. Собирались большие компании, но мы умели отдыхать, и что бы там ни происходило, и как бы нам по утру ни было, все встречались на следующий день - отутюженные и накрахмаленные. Старики - в первую очередь. Повторюсь - общение было превыше банального пьянства. А как красиво они умели это делать!
Всю жизнь одним из главных грехов для меня является крохоборство. Хотя и его могу простить за талант, но и то - буду ссориться и по полгода не разговаривать. Жизнь очень коротка, а ведь так приятно - дарить, покупать! Самое прекрасное - возможность подарить кому-нибудь что- нибудь... Не потому, что я такой хороший; я ведь тот еще эгоист, я дарю не вам, а себе - дарю удовольствие от возможности порадовать кого-то, не унизить, не обидеть, а порадовать. Когда мой папа приносил домой торт, я, встречая его в прихожей, говорил: «Ну, поставь его здесь, потом разберемся...» - но он нес его к столу, чтобы все видели - он принес торт. Потому что это безмерное удовольствие - дарить. И потом никогда нельзя напоминать об этом - о сделанных тобою подарках или хороших одолжениях. Напоминания перечеркивают все.
В театре были люди потрясающе добрые, как Алексей Васильевич Жильцов, который подкармливал Игоря Константиновича - сына Станиславского, человека чудесного, очень скромного и бедствовавшего. Он заходил иногда в театр, и Алексей Васильевич каждый раз невзначай говорил: «Игорь Константинович, может, у вас будет пять минут отобедать с нами?» - и вел его куда-нибудь угощать.
Мы до сих пор дружим домами с Кирой Николаевной Головко, знаем друг о друге все (по крайней мере, она обо мне - точно), некогда были владельцами одинаковых догов - Михаил Зимин подарил щенков нам с Кирой. Она потрясающий человек, небывалый! Когда преподавала в Школе-студии, она специально «заболевала» и звала пять-шесть самых бедных студентов заниматься к себе, в роскошную семикомнатную квартиру (ее муж Арсений Григорьевич Головко был легендарным адмиралом) - для того, чтобы накормить их под благовидным предлогом. И домработница тетя Клуша привычно ворчала: «Опять начинается!..» При том, что у Киры были тогда маленькие дети и множество своих забот. Но она регулярно «заболевала» и накрывала стол. Как можно после этого не проникнуться уважением к ней, восхищением ею?
Да, старики были колоссальные... На вечере, посвященном семидесятилетию Алексея Николаевича Грибова, юбиляр играл отрывки из спектаклей: первые двадцать минут он был в образе Ленина, через двадцать минут - отрывок из «Горячего сердца» в потрясающем гриме, еще через двадцать минут - «Мертвые души». И я, человек, который был хорошо с ним знаком, не узнавал его. Не только внешне, из-за грима, а по игре...
Они были потрясающие - второе мхатовское поколение. О них нельзя судить по сегодняшним меркам - все меняется, включая манеру игры. Если мы посмотрим сейчас немое кино или просто очень старые киноленты, многое покажется нам слишком наигранным. Но я пришел в театр, ничего не зная о нем и не испытывая к нему никаких чувств, а они меня воспитали и заставили полюбить это искусство - своими перевоплощениями на сцене. И то, какими они были в жизни - воспитывало меня.
Мы встречались у парадного с Кторовым, я отдавал ему фотографии, и он обращался ко мне: «У вас есть пять свободных минут? Не будете ли вы любезны пройти со мной в «Российские вина»? Мне хотелось бы выпить с вами по бокалу шампанского». - «С удовольствием, Анатолий Петрович». - «А можно рассказать вам анекдот? Правда, он несколько скабрезен...» - «Сделайте одолжение, Анатолий Петрович!» Я потом два дня ходил счастливый и всем рассказывал, что мне повезло общаться с Кторовым! И анекдот этот всем рассказывал и все кривились - похабщина, а в его устах это было произведение искусства.
И потом приходили не менее одаренные люди. Ефремов - сумасшедший актер! Вспомните его глаза в фильме «Три тополя на Плющихе» - он что угодно мог сыграть, без единого слова. А Басилашвили! А Евстигнеев!
Говорить о том, что вчера было лучше - глупо. Олег Павлович Табаков абсолютно прав, делая все, чтобы привлечь зрителя в театр, потому что пустота в залах - это гибель для театра. Возможно, я видел и лучшие времена, но когда я пришел во МХАТ, Михальский сказал: «Вы появились в очень неудачное время. МХАТ уже не тот». Это было в 1958 году. Хороших спектаклей всегда немного, а тогда к отсутствию хорошей драматургии и талантливых режиссеров прибавлялось присутствие идеологии и цензуры. Но актеры вытягивали все.
Когда пришел Ефремов, он привнес очень свежую струю в достаточно сложную на тот момент атмосферу. Он привел с собой Вертинскую, Калягина, Евстигнеева, Мягкова, Лаврову... Потом опять все стало сходить на нет - артисты стали уходить в другие театры, в кино, из жизни... Наверное, это закономерность, что-то из высших материй.
С приходом Табакова начался новый подъем. И сейчас у нас есть настоящие актеры. Константин Хабенский, безусловно, талантлив и не боится ставить перед собой сверхзадачи. При этом у него есть хорошая черта - он очень скромно себя ведет. Что верно - чем талантливей человек, тем скромнее он должен быть, здороваться со всеми... Вышел на сцену, поразил зал, а потом - как будто ничего не произошло: да, я талант, и что? Хабенский молодец и ему повезло, что сейчас талант могут оценить всесторонне, в том числе и в плане гонораров.
Народные артисты выступали иногда с концертами за двенадцать рублей. Это все равно, что сейчас за тысячу двести. Это очень мало. Но они никогда не обсуждали это и не жаловались... Другая эпоха. Впрочем, как я сейчас говорю об эпохе Ефремова, точно так же второе мхатовское поколение рассказывало нам об эпохе Качалова - о тех былинных дореволюционных временах, когда все ходили с тросточками и в цилиндрах. Все повторится, и когда-нибудь кто- нибудь будет рассказывать легенды о нынешнем дне. Мне повезло попасть в театр в такое время и провести здесь столько лет, что мне близки все - и сегодняшний актер, и вчерашний.
Для меня же самое главное и печальное - работа фотографа театра изживает себя. Организуются фотосессии, на которые приходят двадцать фотографов, снимают, мешая актерам играть, на следующий день в десяти газетах публикуются полсотни фотографий. Раньше, чтобы опубликовать фотографию, нужно было ее залиговать - получить разрешение. Публиковалось их крайне мало, поэтому так ценились иллюстрированные театральные журналы - «Театр», «Театральная Москва» и «Театральная жизнь». Сейчас фотографии публикуются повсюду, и это замечательно.
Но театральный фотограф - это человек, который ходит с фотоаппаратом по театру, снимает его жизнь: читки, прием макета, репетиции, прогоны, спектакли, праздники, горести, общение, гостей... Вот приехал к нам в 2002 году чешский драматург Павел Когоут на премьеру спектакля «Нули» по его пьесе, и я показал ему фотографии, сделанные в его прошлый приезд - сорок два года назад, где он совсем еще мальчишка. Сколько было эмоций! Я снимал всех знаменитых людей, приезжавших в наш театр. У меня висят три фотографии выдающегося английского актера Пола Скофилда с его автографами, сделанные мною, когда он гастролировал у нас «Королем Лиром» (1964 г.) и «Макбетом» (1968 г.). Жан Вилар, Джон Артур Гилгуд...
К моему семидесятипятилетию со дня рождения и пятидесятилетию работы в Художественном театре Олег Павлович решил издать книгу моих фотографий, и мне было безумно жаль, что у меня десять тысяч фотографий известных людей, а я не могу поместить их в эту книгу, так как она посвящена нашему театру, а не все они имели к нему отношение. Но я нашел выход. Казалось бы, американский писатель Джон Стейнбек. А он во МХАТе - за спиной у него портрет Тарасовой! С какой стати в этой книге фотография Мастрояни? А он стоит у афиши с надписью: «Станиславский». И Святослав Рихтер играет концерт на фоне мхатовской «чайки».
Тогда я снимал не задумываясь) но сейчас мне это вот так пригодилось. Молодежь «Современника» поздравляет стариков МХАТа... Пятидесятилетний Игорь Моисеев... Андрей Миронов... Ляля Черная, футболисты Игорь Нетто и Андрей Старостин на юбилее Михаила Яншина... Георгий Товстоногов на юбилее Марии Иосифовны Кнебель... Слава Зайцев гримирует Бабанову... Бондарчук, Герасимов... Александров, Любовь Орлова, Микоян с внучкой и Лев Кассиль - все в нашем зале... Я умел вылавливать их в театре. Я знал, например, что сегодня в литчасть придет Марков и приведет авторов, а завтра обещал зайти Арбузов или должен заехать Вампилов...
Фотография Кедрова на репетиции... Сейчас на репетициях никто не снимает, разве что в рекламных целях. И напрасно. Я, разумеется, с разрешения режиссеров всегда проникал в святая святых - на читки и репетиции. Фотоаппарат был моим пропуском. Я помню, из Грузии приезжал к нам режиссер Алексидзе - совершенно сумасшедший, одержимый человек На репетициях он сам играл за всех. А Леонид Варпаховский приходил на спектакль с секундомером - он дома над пьесой выверял спектакль с точностью до секунды, его интересовало действо в целом, он практически не разбирал актерские работы, только ставил задачи и - вперед: «Вы актеры! Играйте!» Правда, и актеров он выбирал себе таких, которые были способны на подобное. Ведь есть актеры, которым надо объяснять и подсказывать, а есть такие, которые не любят слушать, сами для себя решают - что и как Варпаховский выбирал последних. А вот Олег Ефремов разбирал роли досконально. Я сидел на репетициях «Чайки», слушал его скрупулезные, детальные объяснения, и у меня складывалось впечатление, что все настолько просто и понятно, что я могу выйти на сцену и все сыграть. Но Ефремов спускался в зал, на сцену выходил актер и делал все по-другому. Не так.
И именно это и нужно снимать - самое важное и интересное: общение, споры, показ макета... Все это должно быть зафиксировано, нужно снимать отовсюду - с колосников, с рампы, из кулис, из зала. Да, конечно, обязательно должны быть рекламные фотографии - красиво, динамично, заманчиво, но реклама не главное. Главное - запечатление живого спектакля. Снимать нужно так, чтобы люди, не видевшие спектакль, смогли бы через десять-двадцать лет понять по фотографиям, что это было такое, о чем это было.
Сейчас снимают только сцену и то - только ударные моменты, а надо снимать все. И не один раз. Я приходил на прогоны, потом еще - через десять-двадцать спектаклей после премьеры, потому что это совершенно разные действа. Критика приходит на прогоны и премьеру - на самые сырые спектакли, которые потом наберут силу и очень изменятся, уйдет зажатость, все разыграется и распрямится. Но в архивах останутся критические статьи о еще неготовом продукте.
Сейчас я хожу по театру без фотоаппарата... Но на спектакли без него по-прежнему не являюсь. Это нонсенс. Все полвека моей работы здесь у меня есть свое законное место в зале - приставной стул в середине первого ряда. Если спектакль хороший, я ничего не помню и не знаю - смотрю его через объектив, снимаю, как сумасшедший. Если спектакль скучный, то иногда поднимаю фотоаппарат с мыслью: наверное, надо щелкнуть... Смотреть спектакль без фотоаппарата мне не интересно. А вдруг будет хороший кадр?

Вот был у нас спектакль «Соло для часов с боем», который начинал ставить Анатолий Васильев, а заканчивал Олег Ефремов - последний спектакль Ольги Андровской, она на нем умирала, и стариков - Грибова, Станицына, Яншина, Прудкина... Это был потрясающий спектакль и сыграли его сотни раз. Я снимал репетиции, премьеру, всю его жизнь - от и до...
Нужно схватить эти моменты - внутреннюю жизнь театра и спектакль. И не важно как. Потому что здесь все безумно интересно.
Все меняется, но интерес не иссякает. Другое дело, что меньше стало друзей, они уходят - в силу возраста и других причин. А молодые ребята спешат, они живут на бегу - у них телевидение, киносъемки... У них нет времени общаться так, как удавалось в свое время нам. И в этом отношении мне очень жаль их...
Художественный театр - мой родной дом. Я могу как угодно ругать его, но если кто-то попробует сделать то же - я этого не позволю. Это мой дом, моя любовь - какая бы она ни была. Это сродни любви к собственному ребенку - я могу жаловаться на его неряшливость, невоспитанность и плохие отметки, но это моя родная кровь и я никому не дам его в обиду. Это любовь, и страсть, и ревность... Хотя ревность я испытываю только к фотографам. Ко всем, кроме Олега Черноуса, который является сейчас штатным фотографом МХТ. Он замечательный парень и хороший фотограф. Ему не свойственна подлость, он любит театр, любит жизнь, и именно поэтому я готов помогать ему и чем-то делиться... К остальным - ревность.
Сейчас время конкуренции, а в нашей профессии ее быть не должно. Мешает мысль, что кто-то сделает лучший кадр. Поэтому в какой-то момент я ушел из театра в музей МХАТа. Ушел сам. Потому что, если бы меня ушли, я бы умер. Ушел. Но при этом и остался. Потому что уйти отсюда невозможно.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25