С тех пор как завелись у нас знатоки искусства, само искусство пошло к черту.
Вагнер

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

Меня слышит лишь тот, кто знает, что я есть

Наталья Богомолова

Суфлер

С профессией суфлера я в первый раз столкнулась во МХАТе. До этого я работала в разных театрах, но привыкла, что текст на репетициях подсказывает помощник режиссера, а на спектакле вообще никто ничего тебе не подсказывает. Сначала мне казалось, что суфлер в Художественном театре - это традиция, сохранившаяся со времен «мхатовских стариков», которым, наверное, было необходимо в какой-то момент их жизни, чтобы рядом был человек, контролирующий текст. Но теперь, работая в МХТ, я поняла, что это своеобразное успокоительное для артистов: когда ты знаешь, что если ты действительно забудешь текст - а такое бывает, мы все живые люди, - то кто-нибудь тебе эту фразочку или слово тихонечко в ухо кинет.
Я с этим столкнулась в спектаклях по классике на Основной сцене. Ведь на Малой - в «Терроризме» у нас такая декорация, что непонятно, куда сажать суфлера, разве что на саму площадку, да и в «Изображая жертву», как во многих спектаклях по современным пьесам, мне кажется, подсказывать бессмысленно - выпадет текст так выпадет, пойдем дальше. А вот когда ты играешь классику, да еще и в стихах, когда от каждого слова, от рифмы зависит целая сцена, помощь суфлера крайне важна.
Для меня такие спектакли - «Тартюф» и «Гамлет», на которых мы работаем с суфлером Наташей Богомоловой. Наташа - человек самоотверженный в деле и очень строгий, иногда она даже напоминает мне директора школы или классную даму. Она обязательно подойдет в антракте или после спектакля и скажет: «Мариночка, сегодня вы не там сказали вот эту фразу, и это очень поменяло смысл сцены... А вот здесь вы не сказали слово и вашему партнеру пришлось выкручиваться, чтобы продолжить диалог». Это очень ценно, особенно на премьерных спектаклях. Я и сама, бывает, подхожу к ней, если чувствую, что что-то сказала не так, и она обязательно мне все разъяснит и скорректирует: «Да, у вас были ошибки, но не страшные, вы заменили два слова на синонимы». А бывает так, что у кого-нибудь из артистов попросту выпадает из памяти текст - давно не играли спектакль или сказывается переутомление, и Наташа настолько точно, едва ли не загодя, умеет подать нужное слово! У меня в «Тартюфе» есть такой текст: «Отец, когда Валер предпринял сватовство...» Я всегда там путаюсь и норовлю сказать: «Валер, когда отец...» На прошлом спектакле повторяю про себя: «отец... отец...» и только собираюсь сказать эту фразу, как слышу - Наташа: «Отец». И я ей тихонько подмигиваю-. «Помню!»
Мне лично работать с суфлером достаточно непросто - еще не сложилась привычка, да к тому же натура моя такова, что я с головой ухожу в роль и мне трудно уловить что-то со стороны. Но профессия эта, неоспоримо, нужна. Суфлеры в театре - как домовые, это то, что было изначально. Раньше ведь бывало, что и вовсе текст не учили, - суфлер всю пьесу вкладывал в уши. Поэтому пусть эта профессия будет всегда. Это и подспорье, и то, что очень подстегивает в профессии. Я с огромным уважением отношусь и к суфлерами, и к помощникам режиссера, ко всему вспомогательному составу спектакля - потому что эти люди работают не ради денег или славы, а по зову сердца. Они видят тебя со стороны и могут объективно оценить, посоветовать что-то и реально помочь в трудную минуту сценической жизни...
В конце спектакля я всегда спрашиваю: «Ну как?» - и очень приятно бывает, когда наша строгая Наташа отвечает: «Хорошо! Во-первых, по мне ошибок не было, текст весь сказали, а во-вторых, вы замечательно сегодня играли!» Это одна из высших похвал.

Марина Голуб, заслуженная артистка РФ

В театр я попала совершенно случайно. После школы работала в справочной Аэрофлота, но никакого особого багажа умений и знаний приобрести не успела, как пришлось снова искать работу. Я опрашивала всех своих знакомых - может, кто про какие вакансии слышал. И мне предложили два места - ассистентом режиссера на киностудию и диспетчером в репертуарную часть МХАТа. Я выбрала театр. Но в репертуарной проработала недолго - вскоре освободилось место суфлера, и меня перевели туда. Попробовать. Ну вот и попробовала. Так до сих пор и работаю. С декабря 1983 года.
Первый спектакль, в котором я принимала участие, - легендарная «Синяя птица». Но занята я в нем была не как суфлер (это было еще в пору моей работы в репертуарной части), а, можно сказать, как актриса.
Дело в том, что в «Синей птице» участвовали вообще все кому не лень: монтировщики, костюмеры, реквизиторы, репертуарная контора - изображали Черных Людей и Звезды. Нужно было пройти по сцене в темноте, пронести, например, светящийся циферблат, помахать руками... Или в сцене Дедушки и Бабушки - сидеть под столом и качать головой. Вот мы и ходили, и сидели. Все через это прошли. Все, кто свободен, - на сцену. Потому что детский спектакль, в каникулы его играли и утром и вечером ежедневно в течение двух недель, плюс вечерние спектакли на других сценах - актеров попросту не хватало.
Выходить на сцену было не то что страшно - это был ужас, просто ужас, я никому таких страстей не пожелаю... Конечно, бытует мнение, что все суфлеры мечтают быть актрисами, этому даже посвящен наш спектакль «Гримерная», но я, видимо, то самое редкое исключение. Однажды среди наших актеров зашел разговор о том, что в театр приходят работать только больные сценой люди, зараженные страстью к лицедейству. На что актриса Татьяна Розова сказала: «Я знаю человека, который не хочет играть, - Наташа Богомолова». Разумеется, никто ей не поверил.
Конечно, в детстве мне, как и всякой девочке, хотелось быть актрисой, но когда я пришла в театр, у меня даже мысли такой не возникло. Актеры - это такие особые люди... Ими далеко не все могут быть. Помимо того, что необходимы способности, нужны и другие качества. Трудолюбие, например. Одержимость. И еще много чего трудновыразимого. Каждый год у нас в Камергерском - толпы штурмующих Школу- студию... Их отсеивают - и сразу, и в процессе учебы... А все равно очень часто бывает: заканчивает человек актерский факультет с красным дипломом, перспективы невероятные, а потом выясняется, что самое лучшее он создал в Шко- ле-студии. И наоборот - мальчик как мальчик, а потом раз - и как выдаст... Особые, особые существа...
Первый спектакль, который я вела как суфлер, - «Три сестры» в постановке Владимира Ивановича Немировича-Данченко 1940 года, восстановленный Сергеем Глебовичем Десниц- ким и Олегом Николаевичем Ефремовым в 1983 году. На нем я работала и училась. Потом - «На всякого мудреца довольно простоты» с Олегом Табаковым и Татьяной Дорониной, «Эльдорадо», «Юристы»...
Как я вошла в профессию? Туда не входят. Человека можно научить грамоте - объяснить, как называются и складываются буквы, но читать и писать каждый будет сам - как сможет. Можно прочесть тома поэзии, но ни разу не суметь сочинить что-то в рифму. Так же и суфлеры. Ты знаешь, что нужно подсказывать, знаешь, как это сделать, а получается у тебя или нет, это уже другой вопрос. Иногда получается, иногда нет...
Несмотря на кажущуюся простоту - казалось бы, сиди себе в кулисах с текстом, в случае чего подсказывай, - это очень непростая и нервная работа. «Просто» вообще ничего не бывает. Ни в одной профессии. Чтобы подсказать актеру, надо понять, что он забыл. Он ведь не может во время спектакля открыто сообщить об этом суфлеру. Поэтому нужно понять, почему он молчит - забыл ли текст, или просто паузу держит. А чтобы понять, надо следить за актером и делать это с доброжелательностью, без злорадства: «А! Забыл!»
Надо обязательно хорошо относиться к людям, с которыми работаешь. Иначе ничего не получится. Вернее, получится что-то, но совсем не то, что по-настоящему нужно. А артисты - они ведь как кошки, как дети, у них оголенные нервные окончания, и отношение они чувствуют так, что никакими улыбками не проведешь. И пусть я не всех их люблю (и по человечески, и как актеров), мне далеко не все нравятся, но работаю я одинаково со всеми.
На сцене жизненные отношения заканчиваются. Как бы я ни относилась к этим людям вне стен театра, но когда они выходят на сцену... Я уважаю актеров уже за то, что у них есть смелость выйти на подмостки. Другое дело, что они там творят, как у кого это получается и есть ли талант, но в любом случае прежде всего - уважение. А уж если у них получается, да еще талантливо - о-о!
Во МХАТе основную часть труппы всегда - и теперь, и прежде - составляли хорошие актеры. Когда-то давным-давно, еще до разделения МХАТа, режиссер из Чехословакии ставил у нас спектакль, в котором была занята Любовь Васильевна Стриженова, так вот он сказал: «Олег Николаевич Ефремов даже не представляет, каким жемчугом и бриллиантами он владеет. У него в театре каждый человек - жемчужина, невероятный талант». Так и было. Сейчас уже другие люди, молодые, но тоже очень талантливые. С такими приятно работать, именно из- за них относишься к своему делу с любовью.
Среди наших суфлеров есть бывшие актрисы, и, наверное, методы нашей работы различны, потому что каждый человек индивидуален, но дело в том, что, чтобы подсказать, самой играть не надо. Нужно идти на шаг перед артистом. Потому что, если он забыл текст, ты уже должна знать, что сказать. Вот, казалось бы, и вся хитрость этой профессии, но...
У нас в театре есть одна девушка, она работает уборщицей, у нее так хорошо получалось суфлировать - просто невероятно! Но она ушла из суфлеров обратно в уборщицы, потому что нервное напряжение на спектакле выматывало ее больше, чем физический труд. Это ведь действительно тяжело - следить за каждым артистом и быть всегда наготове. А если ты сидишь, расслабился, смотришь спектакль, а актер вдруг забыл текст, и ты спохватываешься: «Ой! Он забыл!», начинаешь судорожно искать нужную строчку - никакого нет смысла сидеть.
Однажды моя приятельница пришла на спектакль «Амадей» - у нее столько энергии было после спектакля, столько эмоций: «Боже, какая прелесть! Я так отдохнула! Это такое счастье! Какая же ты счастливая, ты каждый день это видишь... А что ты зеленая такая?» - «Вообще-то я работала». - «Но они ведь не забывали!» - «Да, они не забывали, но я все равно работала». Они потому и не забывают, что знают, что есть человек, который всегда подскажет. В моей практике было несколько актеров, которым было довольно знания, что я работаю на спектакле, и, по-моему, они были во мне уверены так, как я в себе уверена не была.
По мхатовским меркам я работаю не так уж и долго, но, на мое счастье, мне довелось поработать и со «стариками» Художественного театра - чудесными людьми, которых я люблю и часто вспоминаю, и со средним, на тот момент, поколением - Олег Иванович Борисов, Юрий Богатырев; и, разумеется, со всей пришедшей при мне талантливой молодежью, включая Сережу Шкаликова и невероятную Лену Майорову... Я их обожала. За талант. Повторюсь - я всегда разделяю: человек в жизни - человек, выходит на сцену - это мое поклонение тому, что он делает.
Слышат тебя или не слышат - от возраста актера не зависит. Дело не в старости, и молодой актер бывает так зажат - можно криком кричать - он от волнения не услышит. Однажды я так шептала, шептала, громче, громче - не слышит, попросила актера, стоявшего в кулисах: подскажи, ты же ближе к нему! А он: «Я не могу подсказывать, я в образе». Раз скажешь в полный голос, два, три - не воспринимает. Ну и дальше пошли.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25