Величайший автор тот, кто как можно меньше оставляет воображению актера.
Дени Дидро

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

Не только танцы

Андрей Сергиевский

Хореограф

Хореограф в театре - это статья особая. Ведь не все актеры умеют хорошо танцевать, и хореограф должен уметь сделать из того, что не так уж здорово, видимость совершенно невероятного. А это большое искусство. И Андрей Сергиевский обладает этим умением в полной мере. Он может сделать так, что из зала танец выглядит крайне сложным и очень эффектным, а на самом деле он достаточно прост в исполнении. Но чтобы создать эту иллюзию, нужно быть суперпрофессионалом. В спектакле «Легкий привкус измены» Андрей поставил нам множество непростых танцев, и я слышала потом массу восторженных отзывов: «Как же вы танцуете!» Но мы-то знаем, как мы танцуем. Во-первых, далеко не все одинаково, а здесь ведь очень важен момент совпадения, а во-вторых, далеко не все хорошо. В отличие от Сергиевского, который танцует прекрасно. Когда он показывает как надо, только и остается завидовать. А еще он потрясающий партнер - как в танце, так и в работе вообще. Когда мы репетировали «Легкий привкус», он вызывал нас каждое утро, у нас был тренинг, разминка, он нас мучил... В таких ситуациях актеры обычно ненавидят мучителя, а Андрея все равно любили, потому что он создавал такую невероятную атмосферу, было так здорово, весело и не в тягость. «Ну что ты делаешь? - говорил он какому-нибудь мальчику. - Подожди!» Выходил, делал несколько па, и я понимала, что ничего не нужно танцевать, если есть такой партнер, который все сделает сам, а прекрасно будешь выглядеть ты. Таких профессионалов - единицы.
Андрей хореограф театральный, он прекрасно чувствует стиль и всегда понимает - про что спектакль, что нужно выделить, чем помочь. Он всегда в теме. Я знаю, что бывают хореографы, которые приходят, ставят танец и уходят, не интересуясь более ничем - ни людьми, ни спектаклем. В отличие от них, Андрюша всегда - полноправный участник и творец. Он ходит на все репетиции, смотрит, ругается страшно, если мы начинаем халтурить.
Он очень творческий, очень талантливый, очень обаятельный человек. Которого мы очень любим.

Дарья Юрская, актриса

Есть такое мнение, и я его разделяю, что человеку, стремящемуся в режиссуру, надо сначала выучиться на актера, чтобы понять его природу и не попасть в затруднительное положение, надеясь на невозможное. Присутствуя на вступительных экзаменах на режиссерский факультет ГИТИСа, я наблюдал, как Петр Наумович Фоменко рекомендовал некоторым абитуриентам поступать на актерское отделение своего курса: «Как вы собираетесь руководить актерами, если не знаете - кто они?»
Я даже думаю, что не только режиссерам, но и обладателям большинства театральных профессий не помешал бы подобный опыт - и художникам, и композиторам, и хореографам...
Говорю это как актер. И как хореограф. Он же - преподаватель сценического танца, балетмейстер, режиссер по пластике. Объединяя все это в своем лице, могу с уверенностью сказать: актер не всевидящ, и разве что в танцклассе с зеркальными стенами его фронтальное и периферийное зрение может позволить ему в какой-то мере оценить, как он двигается, как стоит, как садится и вообще - как он существует на сценической площадке. Оценить, разобраться и что-то изменить в этом помогает актеру именно режиссер по пластике.
...В танец меня отдали в возрасте шести лет: видимо, семье больше ничего не оставалось делать, кроме как попытаться угомонить таким образом неспокойного отпрыска. Я пускался в пляс, заслышав любую музыку. Мы жили тогда в Минске. Мама моя всегда была очень современной женщиной - театры, музеи, концерты, постоянно пополняющаяся коллекция грампластинок, и я частенько предпочитал домашние «дискотеки» гулянию во дворе, куда особенно активно меня пытались отправить в те вечера, когда к нам приходили гости. Потому что гостей я не щадил, заставляя их подолгу наблюдать свои «импровизации».
В итоге меня отдали в детскую хореографическую студию, где я опять же таки оказался «первым парнем на деревне», так как девочек моего возраста там было полно, а вот мальчиков... На меня даже специально ставили номера. И в шесть лет я впервые вышел на сцену, которая до сих пор манит меня и как танцора, и как мима, и как драматического артиста...

В те же шесть лет я пытался поступить в музыкальную школу, тем более что уже мог изобразить на фортепиано и «Чижика-пыжика» и песню из репертуара Далиды. Но преподаватель не проявила к моим «самобытным» талантам должного внимания, попросив выполнить стандартные упражнения для поступающих детей, и я так обиделся, что убежал... В итоге мое музыкальное образование ограничилось кружком по аккордеону и занятиями в школьном хоре, где я изучал, что такое тон, лад, музыкальный строй - все то, что обязательно пригодится артисту.
Для меня удивительно, когда человек не способен услышать и воспроизвести простую мелодию, повторить ее ритмический рисунок. Приходится расшифровывать, что такое сильная доля и прочие элементарные вещи. Но даже от этого я получаю удовольствие, потому что это радость - наблюдать, как малоподвижный в жизни человек, за месяц-два научившийся танцевать даже самые простые движения танго, испытывает от этого восторг.
Наш детский хореографический коллектив гастролировал по всей Белоруссии и даже выезжал в Москву на различные очень серьезные «Всесоюзные смотры детской самодеятельности», поэтому сцена совсем не пугала, а даже наоборот. А в восьмом классе, после увиденного спектакля «Мастер и Маргарита» Театра на Таганке, я понял, что все! - даже школу заканчивать не хочу, хочу прямо сразу на сцену. Я пришел в Студию юного киноактера при «Беларусь-фильме», и там нас, эпизодически используя на съемках массовых сцен, педагоги готовили к поступлению в театральные вузы. Мы репетировали отрывки, играли их перед минскими зрителями, в воинских частях, а на каникулах ездили в Москву поступать. И, надо сказать, очень многие поступали, в том числе Ира Метлицкая...
Поступил я в ГИТИС в 1981 году, на курс народной артистки СССР Лидии Николаевны Князевой и профессора Ирины Ильиничны Судаковой. Лидия Николаевна была первой артисткой амплуа «травести», получившей звание народной. Когда-то она замечательно играла в спектаклях Московского ТЮЗа «Принц и нищий», «Будьте готовы, Ваше Высочество!», а мы видели ее на сцене в роли Аманды в «Стеклянном зверинце»... Недавно наш героический староста Дима Певцов и создатель телевизионного документального фильма о Князевой Марина Миронова собрали нас в СТД на вечер памяти Лидии Николаевны, совпавший с юбилеем выпуска курса. Мы собрались, увидели друг друга и очень обрадовались. Я знаю, что у выпускников Школы-студии МХАТ принято отмечать и юбилеи поступления и юбилеи выпуска, а наш курс, к сожалению, встречается в основном на поминках...
Лидия Николаевна Князева, Ирина Ильинична Судакова... Дочь своих прославленных родителей - мхатовцев Клавдии Еланской и Ильи Судакова, талантливейший педагог, воспитывала нас строго, но как родных. Очень много всегда говорили о МХАТе. На нашем курсе учились Николай Добрынин, Ксения Ларина, которая работает сейчас на радио «Эхо Москвы», на телеканале «Культура» работает Мария Миронова...
Всех ребят - своих сокурсников всегда вспоминаю с нежностью. И конечно, всегда буду благодарен нашим педагогам, среди которых были преподаватель танца чудесная Татьяна Николаевна Кудашева и педагог по сцендвижению Анастасия Всеволодовна Вербицкая.
Когда я заканчивал ГИТИС, мне предлагали остаться в аспирантуре на кафедре сценического движения, но я, конечно, сказал: нет, только сцена! Мы показывались по театрам, я играл отрывок из «Мертвых душ» - Павел Иванович Чичиков и Коробочка. Я ведь был тогда достаточно упитан и острохарактерен по амплуа, из-за чего очень расстраивался, мечтая о героических ролях. Но в учебных спектаклях к сорокалетию Победы мне доставались только роли «тыловых крыс»... К сожалению, не успел я устроиться ни в какой театр, меня забрали в армию, вернувшись из которой я начал подыскивать себе место в театральной жизни столицы. Причем очень хотелось, чтобы творчество было связано и с пластикой, потому что ведь получалось.
На режиссерском факультете ГИТИСа преподавал тогда Гедрюс Мацкявичюс, возглавлявший знаменитый в то время Театр пластической драмы. «Звезда и Смерть Хоакина Мурьетты», «Красные кони», «Двенадцать», другие, гремевшие тогда спектакли этого театра, Мацкявичюс ставил в стиле, который теперь, наверное, назвали бы «contemporary dance» (буквально - «современный танец»). Но в то время такого понятия еще не было. Я очень хотел там работать, ходил вокруг да около, но так и не решился подойти к Мацкявичюсу. Москвичи говорят, что провинция на пути к цели распихивает столицу локтями, но это оказалось не про меня... Мучался по этому поводу ужасно.
...И настало для меня время театров-студий, которые как раз в то время, во второй половине 80-х, появлялись в Москве как грибы после дождя. Я играл в «Группе граждан», Театре пластической импровизации Олега Киселева. В 1989-м начался прекрасный период работы в «Независимой труппе Аллы Сигаловой». С Аллой Сигаловой я проработал восемь лет - она предпочитала ставить пластические спектакли с драматическими актерами, а не с профессиональными танцовщиками, мы были для нее более интересны и, наверное, действительно гораздо более разноплановы.
Именно тогда я стал задумываться о собственных постановках, занялся преподаванием, ассистируя Алле на кафедре сценического танца в РАТИ. В этом качестве мне посчастливилось начинать работать с молодыми студентами Петра Наумовича Фоменко - Ингой Оболдиной, Евгением Цыгановым, Ириной Пеговой... До сих пор, общаясь со студентами, я дважды испытываю сильнейшее удивление. Сначала - когда они впервые приходят на занятия, ты смотришь на них и думаешь: «Господи, кого набрали! В артисты надо набирать статных, красивых, а это какие-то нескладные подростки - маленькие, дохлые...» Второе удивление настигает ближе к четвертому курсу, когда ты вдруг замечаешь, насколько эти дети повзрослели и уже вовсю по праву играют роковых красавиц и героев-любовников. А уж если им повезет на режиссеров в театре или кино - просто радуешься! Смотришь на них и... Остается только поражаться дальновидности экзаменаторов, набирающих курс!
К тому моменту как Михаил Ефремов предложил мне прийти в Художественный театр - поправить уже имеющуюся хореографию в его спектаклях «Урок женам» и «Урок мужьям», я уже дебютировал как режиссер по пластике в нескольких спектаклях Нижегородского областного театра в прекрасном городе Сарове.
Я пришел во МХАТ, испытывая неподдельный трепет перед святыми стенами. Были внесены необходимые исправления в хореографические номера, и в ходе работы у меня сложились замечательные отношения с коллективом и с самим Михаилом, который слывет этаким бузотером, но, как я убеждался впоследствии не раз, внутренне является очень интеллигентным человеком. Я подружился и с Никитой Высоцким, который был однокурсником Михаила по Школе-студии и работал с ним в качестве второго режиссера. И следующую постановку Ефремова-младшего - «Злодейка, или Крик дельфина» по пьесе Ивана Охлобыстина - мы делали уже вместе. Это было в 1996 году. Они работали давно сложившейся командой: Миша, Никита, Евгений Митта, Иван Охлобыстин, Гарик Сукачев, Сергей Шкаликов, Евгения Добровольская...
С первой троицей я работал потом в «Современнике» над спектаклем «Еще раз о голом короле» и был потрясен Высоцким. Михаил Ефремов обозначал географию перемещения персонажей по сцене, решение ролей, он мог гениально показать, что нужно сделать, а объяснять, как это сделать и почему именно это и именно так, приходилось уже Никите. Он проделывал огромную кропотливую работу. В этом отношении Михаил напоминал мне нашу Лидию Николаевну Князеву, которая была своеобразной лакмусовой бумажкой, - она могла сказать «верю» или «не верю», а объяснить - почему - не могла. Вот и Миша такой же. И когда начиналось недопонимание режиссера с актерами, на помощь всегда приходил Никита - по сути, блистательный режиссер-педагог.
В «Злодейке» Михаил решил использовать музыку Мусоргского «Картинки с выставки». А для меня музыкальный образ спектакля вещь очень манящая. Часто я сам подбираю музыку и при этом стараюсь найти что-то неординарное, не замусоленное... Ведь посмотришь иногда, вернее, послушаешь: из театра в театр, из спектакля в спектакль звучит одно и то же. Если на сцене изображается страдание - непременно Энио Морриконе... Возможно, когда я стану стареньким, то буду работать «на звуке», потому что очень приятное это дело.
Предложенный Мусоргский был, конечно, ходом неординарным и материалом все-таки достаточно непростым. Но Миша решил, что все сны, видения и прочие галлюцинации героев «Злодейки» будут проходить именно под эту музыку и переубеждать его было бессмысленно. Я уже начал подстраиваться под Мусоргского, был готов танцевальный пролог спектакля с Чертенком (выпускником Школы-студии Сережей Шныревым), являющимся героям в видениях...
В начале лета Олег Николаевич Ефремов посмотрел предложенный нами отрывок, одобрил, и все мы разъехались в отпуск, чтобы продолжить работу по осени. Но когда мы встретились в новом сезоне... Миша сказал мне: «Все здорово, вот только Мусоргского больше не будет. Это совсем не туда и не то. Будут казачьи народные песни!» (!!!) А у меня уже все настроено под «Картинки с выставки» - танцы, пластика.
Пришлось срочно ставить народные танцы. Причем «срочно» - совсем не то слово. Миша ведь чрезвычайно скоростной, с ним проходишь хорошую школу, потому что «срочно» в его понимании выглядит так: «Вот тебе двенадцать актеров. Я в буфет сбегаю, минут на пятнадцать, а вы пока сделайте танец». За пятнадцать минут, разумеется, танцы не ставятся, так что ему приходилось терпеть где-то с неделю. Тем более поставить обычный народный танец для спектакля - тройная работа: нужно адаптировать его для театра, а потом еще - для актеров, которых невозможно быстро обучить специальным трюкам, на которых построены казачьи танцы, той же вольтижировке с саблями. И нужно сделать нечто эффектное, но малыми средствами, а это все равно что проводить аналогию с художником - нарисовать картину всего тремя имеющимися красками. Хотя ведь, смешивая синюю, красную и желтую, можно нарисовать полноценную радугу.
Вот так же и в театре. Смотришь потом и сам удивляешься - до чего красиво. Как танец Марины Брусникиной в спектакле «Максимилиан Столпник» по пьесе Вани Охлобыстина: он производил яркое, как говорят, впечатление, несмотря на то что в нем минимум движения, потому что актрисе надо было не только танцевать, но и одновременно произносить текст. Это тоже специфика театральной хореографии - надо сделать танец так, чтобы актер не задыхался, чтобы он мог при этом играть.
А ведь, кстати, не все актеры танцующие. Поэтому наблюдаешь за ними на репетициях в процессе постановки и определяешь для себя, что каждый из них умеет. Если актер мало двигается, но крепко стоит на ногах, он будет поддержкой, а другие, более «летучие персонажи», будут существовать в танце вокруг него. Как в «Легком привкусе измены» - танго Максима Виторгана с Натальей Рогожкиной и Еленой Пановой. У него - минимум движений, зато девушки могут позволить себе танцевать свободно и уверенно, зная, что он их поддержит.
Вообще, каждый человек от природы пластичен и подвижен, в детстве танцуют все. Потом в ком-то это запрятывается и замуровывается, и задача хореографа - вытащить способность танцевать из тридцати- или сорокалетнего человека. А есть ведь «совсем взрослые» и даже очень-очень взрослые актеры, возможности и здоровье которых приходится учитывать, придумывая им хореографические номера...
Впоследствии, в 1999 году, мы работали с Ефремовым в «Новой Опере» над «Демоном» Антона Рубинштейна. Оперный театр - мир совершенно особый... В «Демоне» есть огромный инструментальный дивертисмент в сцене «Замок Гудала», который, я понял, надо было решать хореографически, и я подумал, что это будет танец на свадьбе у Тамары, а исполнять его будут... артисты хора. Все восприняли это как потрясение устоев, ведь хор обычно даже не ходит, он, как говорил Евгений Колобов, «любит стоять, как в филармонии, и петь». А он хотел, чтобы было как в европейских театрах, где хор двигается и играет.
Моей задачей было заставить этих артистов не просто двигаться, а танцевать. А для начала - убедить их, что это получится, что все будет прекрасно. Так я их гипнотизировал. Суггестировал. Смеюсь конечно же... Я отобрал двенадцать парней, двенадцать девушек и... Всего лишь пару раз я почти пожалел, что не послушался Евгения Владимировича Колобова и мы не пригласили профессиональных танцовщиков. Все замечательно получилось. Отдельной строкой в программке спектакля было отмечено, что танец исполняется артистами хора! Как они гордились! Не так давно я пересмотрел спектакль - вот уж семь лет прошло, а они все так же прекрасно танцуют.

 


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25