Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.
Ромен Роллан

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

На бойком месте

Лилия Лисовская

Диспетчер репертуарной части

Если сравнивать человеческий организм и театральный, то руководство театра - это мозг, а репертуарная часть - сердце. Именно здесь ощущается пульс театра, биение жизни, здесь пересекаются все информационные потоки, формируется атмосфера. Ведь это очень важно, кто и как - с каким отношением, интонацией - передает актерам, казалось бы, сухую информацию о репетициях на завтра, о занятости в ближайшие месяцы, об отбытии на гастроли. В театре по определению не могут работать клерки, менеджеры, равнодушные люди, поэтому эти официальные информационные контакты у нас превращаются в человеческий разговор театра с артистом. И это очень дорого.
ля зрителей артисты - лицо театра, а для артистов лицо театра - репертуарная часть. У МХТ это лицо (и сердце!) строгое, но доброе. Работники репертуарной строги, как школьные учителя, так как это их дело - поддерживать дисциплину в театре, но ты понимаешь, что строгость эта чуть-чуть напускная, потому что на самом деле эти учителя тебя очень любят. Для меня театр начинается не с вахты и вешалки, а с репертуарной конторы. Мне всегда приятно к ним приходить, потому что я чувствую эту любовь, хотя они, бывает, укоряют меня за стояние в пробках, опоздания на репетиции... Они никогда не бывают одни: в репертуарной всегда сидят помрежи, артисты, суфлеры, происходит очень важный и мощный энергетический обмен. Вся жизнь театра проходит через репертуарную часть.
Они прекрасны - наши любимые труженицы репертуарной части. Прекрасны. И одна из них - Лиля. Она очень деликатный и трогательный человек (и журит иногда меня очень трогательно: «Вы уж постарайтесь, Игорь Эмильевич...») и абсолютный патриот театра. Она из тех людей, которые работают не ради зарплаты. Это ее потребность - участвовать в театральном процессе. А уж когда я встретил ее на репетициях «Короля Лира», где она осваивала систему японского режиссера Сузуки (систему Станиславского она уже давно освоила в «Нулях» и «Последней жертве»), я снова убедился - в театре могут работать только прекрасные безумцы.


Игорь Верник, заслуженный артист РФ


Во МХАТ я пришла лет пятнадцать назад - в реквизиторский цех, очень теплый, дружный, хороший коллектив, который, мне кажется, меня полюбил и принял тепло. Я была этому очень рада, хотя сначала побаивалась - такие актеры знаменитые ходят, да и вообще - храм искусства! А театр я любила всегда, МХАТ - особенно. Ходила на все спектакли, знала и любила многих актеров. И тут, как раз в мой безработный период, позвонила подруга и сказала: «Есть свободное место в реквизиторском цехе». Я пришла, познакомилась - и осталась.
Реквизиторы общаются непосредственно с актерами, работают на спектаклях, в том числе
и на выпуске. Весь творческий процесс - как на ладони, атмосфера зарождающегося спектакля, отношения людей, которые там работают... Я была просто в потрясении.
Первый спектакль, на выпуске которого я работала, - «Злодейка, или Крик дельфина» по пьесе Ивана Охлобыстина в постановке Михаила Ефремова. Очень хороший коллектив у него собрался, замечательный актерский состав - Сергей Шкаликов, Евгения Добровольская, сам Михаил. А музыку писал Игорь Сукачев. Для меня это праздник был, а не работа.
Помню, в одной из сцен обыгрывались ящики бутылок с шампанским. Большинство из них были пустые, но четыре бутылки мы должны были заряжать лимонадом и оформлять так, чтобы они выглядели как еще запечатанные. Мы заливали лимонад соответствующего цвета, закрывали пробкой, оборачивали фольгой и, чтобы актер не перепутал в ящике пустые бутылки с наполненными, ставили специальные метки. Но один раз актер все-таки достал пустую бутылку, не взирая на метки, и вышел, мягко скажем, конфуз. Сначала, конечно: «Реквизиторы сплоховали!», но потом разобрались, поняли, что просто актер заигрался и перепутал.
Приемы реквизиторские мне подсказали, но многое додумывалось и по ходу работы. Однажды ко мне подошла Женя Добровольская: «Лиля, завтра у нас прогон, и в одной сцене будет обыгрываться рулон презервативов, длиной - ни меньше ни больше - один метр двадцать сантиметров». Женя играла там «девушку по вызову», которая, приехав к героям спектакля, должна была достать из сумочки рулон этих изделий и эффектно его развернуть. И начальница моя: «Вот и хорошо. Ты, как молодая и замужняя девушка, в аптеку и пойдешь!»
Дали мне деньги, и я пошла по аптекам. Но везде стояли в очередях такие взрослые и солидные люди, что я никак не решалась подойти к продавцу со своей достаточно странной просьбой. Наконец я зашла в аптеку, где в очереди стояла только молодежь, которая, по моему мнению, перенесла бы покупку спокойно. «Девушка, отмерьте мне, пожалуйста, презервативов. Метр двадцать. Или даже полтора - на всякий случай». За окошком воцарилось молчание, а молодой человек, стоявший за мной в очереди, сказал мне: «Девушка, я психолог. Я не могу оставить вас в таком состоянии! Давайте поговорим!» Я стала оправдываться - мол, состояние-то в норме, а вот работа у меня не совсем чтобы нормальная.
В итоге продавец отмерила мне эти изделия линейкой, и я на следующий день приехала в театр с утра пораньше и соорудила из них ленту с помощью прозрачного скотча. Добровольская осталась довольна, а монтировщики, следившие за изготовлением, очень смеялись. Можно сказать, это было мое боевое крещение.
Как мне кажется, я подходила к своим обязанностям очень ответственно, потому что работа требовала этого и не хотелось никого подводить, ведь от мелочей, которыми занимается реквизиторский цех, на сцене зависит очень и очень многое. Тем более что актеры, которым мы помогали, - замечательные, потрясающие люди.
Помню, я работала на спектакле «Брехтиана» Марка Розовского по «Бравому солдату Швейку». Это спектакль о войне, и мы закладывали в декорациях под монтировочными ступенями муляжи разорванных тел - сапоги с голенищами, обрывки ног, рук... Страшновато было работать на этом спектакле, хотя он, на мой взгляд, очень интересный, музыкальный. Там играли Вера Воронкова, Константин Чепу- рин, Сережа Шкаликов, Игорь Верник и конечно же Вячеслав Михайлович Невинный, перед которым я просто благоговела. А матушку Кураж играла Нина Ивановна Гуляева. Однажды на одном из прогонов она, совершенно измотанная, пошла со сцены не в ту кулису, в которую должна была идти. Розовский остановил ее: «Нина Ивановна! Вам же в другую сторону!» - «А я сегодня огородами, огородами!» Потом этот спектакль перенесли с Малой сцены на Основную, и я иногда приходила смотреть его из зала.
Еще я работала на спектакле «Новый американец». Там очень много перестановок, и поэтому задействованы все реквизиторы: во время смены эпизодов надо полностью поменять убранство комнаты - то дело происходит в гостинице, то в кабинете, причем смены происходили моментально и на сцене сталкивались и осветители и монтировщики. Так что сложно было на нем работать. И когда я вводилась в него, мне, помню, сказали: «Срочно беги на галерею, там нужно взять чемоданы, они будут обыгрываться в следующем действии. И не бойся, что галерея над сценой, там сейчас затемнение, никто тебя не увидит».
Я, как человек исполнительный, быстрей побежала. Хожу по галерее, ищу чемоданы, и вдруг, к моему удивлению, зажигается свет. И я вижу, что на меня со сцены с ужасом смотрят Ия Сергеевна Саввина и остальные актеры. А по галерее ко мне идет артист Дмитрий Брусникин, который, оказывается, на этой самой галерее должен играть сцену с этими самыми чемоданами. Причем шел он, по роли, шатаясь, как пьяный. Я вжалась в стену, он прошел мимо меня, оглянулся и удивился вслух: «Надо же... девушка... откуда-то... ничего себе девушка...» Я вылетела оттуда вся красная и потом долго извинялась перед артистами, на что Брусникин сказал: «Да ничего страшного!», а Ия Сергеевна поздравила: «С дебютом тебя, девушка!» Так что это был мой первый выход на сцену.
Потом мне предложили работать в репертуарной части. Я даже не подозревала тогда, насколько это сложный и кропотливый труд. Репертуарная часть ежедневно составляет расписания работы театра, которым подчиняются все службы, не только актеры, но и постановочная часть - осветители, монтировщики, реквизиторы, костюмеры - все-все-все.
Тогда вся сложность этой работы мне была не ясна, но степень ответственности я поняла сразу. Помню, когда я только собиралась туда переходить, ко мне в буфете подошла актриса, игравшая в «Злодейке», и очень сокрушалась: «Уйдешь из реквизиторов, а кто же будет покупать мне на спектакль мои любимые сигары? Никто ведь не знает, какие я люблю... Значит, строить нас собираешься?» Вот это слово «строить» очень меня насторожило. Потому что строить людей я не умею. Может быть, могу направлять, подталкивать, но не строить... Как, впрочем, и все в нашей репертуарной части.
Надо сказать, люди в репчасти работают исключительные, бесконечно любящие театр и готовые ради дела дневать и ночевать здесь, смиряясь с плавающим графиком, ненормированным рабочим днем и ежедневной массовой потерей нервных клеток. Всем им присуще удивительное терпение и умение организовывать работу театра, настаивая, но не обижая. У нас замечательный коллектив.
Когда я пришла в репертуарную часть, в театре шли репетиции спектакля «Три сестры». Они проходили в кабинете Олега Николаевича Ефремова, и в них были заняты замечательные артисты: Владлен Давыдов, Вячеслав Невинный, Виктор Гвоздицкий, Станислав Любшин, Алексей Жарков, Ольга Барнет, Полина Медведева, Елена Майорова... И каждый - человек-галактика. Они постоянно заходили в репертуарную, говорили о репетициях, и я старалась ловить каждое слово. Мудрость этих людей, их глубина, широта суждений меня поражала. Но и всякие курьезы случались.
Однажды пришел ко мне очень огорченный Владлен Семенович Давыдов: «Пропал портфель. Все уже обыскали. Но как-то мои коллеги подозрительно на меня смотрят...» Потом оказалось, что этот портфель спрятал Ефремов, больше всего «сокрушавшийся» о пропаже: «Ну ничего, Владлен Семенович, портфель купим новый, документы постепенно восстановим...»
«Да документы - ерунда. А вот то, что бутерброды пропали, которые мне моя Марго туда положила, - обидно!» И когда Давыдов в какой-то момент вышел из кабинета и, вернувшись, обнаружил портфель на месте, то воскликнул радостно, указывая на Ефремова: «A-а! Сам!» Так что розыгрышей там хватало - как же без них, с ними всегда на репетициях бодрее и интереснее.
Помню еще момент, когда надо было вызвать Станислава Андреевича Любшина на две репетиции в один день - на «Три сестры» и еще на один спектакль, который давно не игрался, и поэтому актерам требовалась восстановительная репетиция. Я подошла к Любшину: «Так и так, Станислав Андреевич, две репетиции...» А он: «Как же так? Я же, как настоящий актер, должен настроиться на одну роль, одну репетицию. В каком же состоянии я на другую приду?»
Тогда у нас спектаклей выпускалось гораздо меньше, и была возможность дать актерам отдохнуть и не вызывать тех, кто занят на выпуске, на репетиции спектаклей текущего репертуара, сохранять их эмоциональный настрой. Это сейчас у нас актеры - герои, вызываются на две- три репетиции в день, да еще вечером играют спектакли. Просто низкий поклон им за это, ведь это все очень сложно и физически и морально. Настоящие герои. Все. И старший состав - мудрость нашей труппы, и молодежь - наша энергия и задор.
Главные обязанности репертуарной части - ежемесячное составление репертуара, трудовых договоров с артистами, табелей учета рабочего времени артистов и репетиционные расписания. Это очень сложно - развести все репетиции, а их сейчас очень много в связи с большим количеством премьер. И каждой репетиции надо уделить время - а это и выписки, и составление планов, и распределение актеров, многие из которых заняты не в одном выпуске, а сразу в нескольких, а значит, надо составить расписание так, чтобы они как-то «разводились», т.е. чтобы актер, суфлер или помреж не вызывался в одно и то же время на разные репетиции.
А ведь есть еще проблема с репетиционными залами, которая сейчас очень актуальна. Реп- залов у нас всего два - большой и малый. Сценических площадок три, но репетировать на сценах не всегда есть возможность, так как в течение дня там может проходить монтаж декораций вечернего спектакля. Поэтому репетируют и в Портретном фойе, и в Комнате правления, предназначенной для совещаний.
Составление репертуара осложняется тем, что у большинства наших артистов есть еще и сторонняя занятость - киносъемки, телевидение, спектакли в других театрах, в частности в Театре под руководством Олега Табакова. И с каждым нужно занятость в спектаклях согласовывать, выяснять перед тем, как назначить спектакль на определенный день, а все ли из исполнителей смогут принять в нем участие. А в каждом спектакле - от двух (как в спектакле «Количество», где играют Борис Плотников и Максим Виторган) до тридцати («Ундина») действующих лиц.
И ладно еще актеры труппы - они подстраивают свою стороннюю занятость под наш репертуар, но ведь в наших спектаклях участвуют и приглашенные актеры, с которыми все гораздо сложнее, причем из разных городов (Сергей Дрейден из Санкт-Петербурга, играющий у нас Гаева в «Вишневом саде») и даже стран (тбилисец Отар Мегвинетухуцеси - неповторимый Креон нашей «Антигоны»), То есть нужно все с ними согласовать, обеспечить проезд, встречу, проживание - эти хлопоты мы делим с администраторами. А с «Табакеркой» у нас практически родственные связи - они у нас играют, мы у них. Поэтому нужна точная договоренность между театрами - когда какого актера они нам могут отдать или мы им, в какой день есть возможность поставить определенный спектакль. Всю собранную информацию нужно довести до руководства, снова согласовать.
Репертуар очень сложно и долго планируется, спектакли переставляются местами, появляются в афише и исчезают - иногда до самого начала продажи билетов. И даже потом, бывает, вносятся изменения, что крайне неприятно, но такое уж это дело - театр - все зависит от людей, среди которых почти все незаменимы. А люди - они живые. Они и заболеть внезапно могут, и в пробке застрять...
Когда я только пришла работать в репертуарную и отработала, наверное, всего неделю, внезапно перед вечерним спектаклем - звонок одного актера, который должен был в этом спектакле играть: «Такая ситуация: я ехал из другого города, машина сломалась буквально в чистом поле, звоню из ближайшего сельсовета, до которого добрался пешком. Машин никаких нет. Так что, наверное, я не смогу успеть к спектаклю». А до спектакля - это был «Маскарад» - оставалось два часа.
Я тут же сообщила об этом режиссеру Николаю Михайловичу Шейко. Спектакль был музыкальный, где многое построено на пластике и танцах, создавался он очень долго и кропотливо. «Делать нечего, спускаемся в буфет! - скомандовал Николай Михайлович. - Посмотрим, кто у нас есть под рукой!» В буфете полдничал Сережа Шнырев - замечательный наш актер. «Вот! Он нам подходит! Сережа, вы обязаны стать героем и спасти наш спектакль!»
Срочно вызвали костюмеров, подобрали ему костюм, обзвонили и быстро собрали актеров, занятых в сценах с его героем, и начали репетировать. И наличие этих двух часов и профессионализм актеров стали настоящим спасением для спектакля. Это был действительно героический поступок со стороны Шнырева, тем более что он, хоть и видел раньше «Маскарад», никогда в нем не участвовал, а роль ведь ему досталась с большим количеством текста, да еще и с хореографией... Но он справился блестяще.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25