Режиссер - это человек, который учит других тому, что не умеет делать сам.
Гротовский

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

Сценографическая идея - занятная и довольно острая: зал был расположен необычно - вдоль пространства Малой сцены, по ее длинной стороне, а действие происходило под рабочей галереей и перед ней. Проем арьерсцены слева от зрителя был закрыт его собственным противопожарным железным занавесом почти весь спектакль, представляя собой ворота Мадрида, в которые бился Сергей Шкаликов в роли Дон Гуана, безуспешно пытаясь ворваться туда. В финале «железный занавес» открывался, оттуда шел страшный дым - и являлся Командор, который голосом Олега Николаевича Ефремова произносил свои угрозы. Командор был как будто такого роста, что мы видели его только по поясво все шесть метров высоты проема, остальное «терялось в высоте». И вот он протягивал руку в рыцарской перчатке и утаскивал за собой и Дон Гуана, и Донну Анну.
Потом - «Лесная песня» по Лесе Украинке. Первоначальный замысел Козака строился на идее реализма. Ему хотелось «вырастить» на Малой сцене абсолютно натуралистичный лес, расположив его поперек этого пространства, а зрителей посадить с двух сторон. Натуральный лес - с озером, с ручьем, с деревьями всех пород, упоминаемых в ремарках... А для осуществления чудес и световых эффектов предполагалось отделить зрителей от игровой зоны полотнами бесшовного тюля.
Роман даже попросил меня нарисовать сначала карту - как я себе представляю этот сказочный лес. Откуда ручей течет, где впадает в озеро, где древний дуб, где сломанная береза... И по этой карте режиссер вел репетиции. Меня очень увлекла идея натурализма, и макет был выполнен в лучших традициях подобных изделий для экспозиции краеведческих музеев.
Это как раз был момент прихода Олега Павловича Табакова на пост художественного руководителя театра. Кажется, Олега Павловича не очень захватила затея. Еще больше не понравилась смета: весь этот натурализм стоил совсем не дешево... Но в принципе добро было получено. Тем не менее режиссер продолжил работу над образом, и идея переменилась кардинально.
Роман придумал, что это будет лес из музыкальных инструментов гигантского размера. Дуб - огромная виолончель, дом Мавки - пианино, озеро - пробитый барабан, поросший мхом, поваленное дерево - флейта, а камыши - надетые на удочки металлические щетки, которыми играют ударники. И все это располагалось на блестящем черном пластике, на котором наши артисты несчастные, вылезая из озера-бассейна, частенько падали. Жутко было на них смотреть - мокрыми ногами по пластику... А ведь там и танцевать надо - это был настоящий мюзикл на музыку Владимира Назарова. Играли в спектакле - тогда еще совсем не «звездные» - Егор Бероев, Александр Семчев, Елена Панова, Вика Исакова, Саша Арсентьев...
Первой моей самостоятельной сценографической работой стад спектакль «Уважаемые граждане»: осмелилась попробовать через восемь лет после прихода в театр. Это был моноспектакль по рассказам Михаила Зощенко, который играл Игорь Константинович Кашинцев. Олег Николаевич Ефремов пригласил Кашинцева во МХАТ, и он пришел со своим спектаклем по Аркадию Аверченко «Осколки разбитого вдребезги». Роза Абрамовна Сирота, старейший (хоть и плохо применимо к женщине такое определение) режиссер Художественного театра, помогла актеру «поселить» его спектакль на Малой сцене. Художником был Борис Мессерер. А когда решили делать спектакль по Зощенко, Ефимов предложил эту работу мне. Мало того что в первый раз, так еще и после Мессерера: страшно...
Я кинулась сочинять, с перепугу замышляя нечто грандиозное. Но у меня была и есть такая дурацкая черта: я очень долго думаю и потом не успеваю воплотить надуманное в жизнь... Мало того, еще и работаю весьма небыстро, заканчивая работу, как правило, «в последнюю ночь». Эти качества очень мешают мне по жизни. И они, кстати, стали решающей причиной определения меня на работу именно в «Отдел подготовки»: там все-таки бывает время «на подумать», а для работы в постановочной части на сцене одно из главных качеств - скорость принятия решения... Но тогда отсутствие этого качества сыграло добрую роль.
Как хорошо, что я не успела. Из всего задуманного осталось только главное - кабинет Михаила Зощенко из его питерской квартиры, которая теперь музей. Я даже была командирована туда «для сбора материала». Нет худа без добра: в такой работе нельзя «задавить» артиста оформлением, он же на сцене один...
Теперь уже более пяти лет мы сотрудничаем с актрисой и режиссером Художественного театра Мариной Брусникиной, сделали вместе около десяти спектаклей. Для своих необычных спектаклей она выбрала особый жанр «литературного театра», хотя это слишком примитивное определение стиля творчества Марины. Спектакли стали прямым продолжением «мхатовских вечеров» по современной прозе и поэзии, которые Марина делала на протяжении нескольких лет с молодыми артистами театра. Вечера готовились периодически, их было довольно много, у них возникла своя публика.
Вечера абсолютно бескорыстно и с огромным увлечением оформляла Ирина Смурыгина - замечательный дизайнер с американским образованием, очень интересный человек. Ее сотрудничество с Брусникиными началось со спектакля «Гроза», который Дмитрий Брусникин поставил на Основной сцене, Марина играла Варвару, а Ира занималась там всевозможными этнографическими подробностями. Позже Ирина работала с Брусникиной на Новой сцене над спектаклем «Пролетный гусь».
Так вот, ребята собирались, создавали программу, играли, и этот практически настоящий спектакль переставал жить после одного вечера... Но был один спектакль, который мне жалко особенно - «Дневник военнопленного Воропаева». Он был сыгран всего дважды.
Олег Павлович прочитал этот реальный дневник, опубликованный в периодике, - дневник молодого солдата, почти мальчика, попавшего в фашистский плен и совсем немного не дожившего до освобождения... Табаков предложил Марине с ребятами рассказать эту историю со сцены к годовщине начала войны.
Пронзительный текст дневника дополнили письма с фронта и - главное - песни военных лет: и известные, и редкие, позабытые. Костюмы придумывала и подбирала Ирина, а мы с Мариной впервые решили сочинить декорации: серый пандусный помост, диагонально уходивший в проем арьерсцены, «километр» натянутых вертикально и параллельно помосту прозаических белых бельевых резинок, удачно создававших необходимые ритмы, домотканые дорожки, круглый стол под вязаной скатертью, несколько стульев. На столе стояла керосиновая лампа, которую зажигали задолго до входа зрителей, чтобы зал Малой сцены заполнился этим живым запахом. И еще море белых цветов - летнее луговое разнотравье. С утра ребята сами ездили за ними в лес. Многие приносили белые садовые цветы.
Получился тяжелый, но светлый и удивительный по силе воздействия спектакль. Было даже по-настоящему тревожно за сердца приглашенных на вечер ветеранов. Когда я вспоминаю, как в финале спектакля ребята с огромными охапками цветов в руках пели «На сопках Манчжурии», а потом вся сцена оставалась заваленной этими белыми цветами, у меня на глаза наворачиваются слезы...
Первый «настоящий» спектакль, который мы с Мариной сделали вместе, - это «Цыганы» в филиале Театра имени Пушкина. Сейчас он уже не идет. Макет этого спектакля, будучи выставленным на «Итогах сезона», к сожалению, сгорел вместе с Манежем... Неприлично хвалить собственный макет, но это был тот случай, когда макет выглядел гораздо привлекательней, чем реальные декорации. Это плохо. Этого не должно быть, но так получилось - я не смогла в должной мере воплотить собственный же замысел.
Произошло это исключительно по моей неопытности и мягкому нраву. Я кидалась делать все собственными руками, и просто сил не хватило. Но о моих ошибках знала только я, а для режиссерского замысла это оказалось даже хорошо: воплоти я все в должном объеме, декорация оказалась бы слишком назойлива.
На сцене не было прямых указаний на таборную жизнь - только намек на цыганский шатер. Композиция из тканей была построена на соединении несочетаемых фактур: грубой мешковины, лохматых веревок и в меру блестящих, но эффектных парчовых тканей. Ведь у цыган такая сложная и противоречивая жизнь - и нище та, и роскошь. Напротив «шатра» была вторящая ему композиция из веревок, грубых канатов с огромным количеством разных колокольчиков и коровьих ботал, все звенело и брякало, и артисты это с удовольствием обыгрывали.
А еще там был половик - то ли травка, то ли земля - с неровными краями, неровно расписанный. На него накладывался половик меньший, но такой же неровный. Это была аппликация из разных кусков настоящей кожи. Вот когда я оценила непреклонное желание Андриса Фрейбер- гса обить этим замечательным «живым» материалом сундуки в «Кабале святош»! Проблема добычи кожи была решена оригинально: Иван Игоревич Шарко, руководитель мастерских, предложил купить в секонд-хенде «на вес» кожаные пальто, штаны, пиджаки и юбки нужных цветов. Все это распороли, я разложила по рисунку, а мастера сшили. Получилось «солнце»: более светлая кожа из центра расходилась лучами.
К сожалению, уже во время репетиций наш кожаный половик стал вести себя отвратительно: я не учла способность кожи растягиваться. Половик стал деформироваться и местами порвался... У артистов вся жизнь в этом спектакле - танцы, и как начали они, бедные, падать... Пришлось забрать половик и переделать его - поставить на прочную подкладку. Причем не пришить, а приклеить. Десять квадратных метров на 88-й клей... И делать это нужно было быстро, в течение одного дня перерыва в репетициях.
Я, как обычно, кинулась помогать бутафорам. Тем более что переделку эту поручили двум нашим весьма немолодым сотрудницам. Мы все успели, во многом благодаря их опыту и смекалке. Но как живы остались - не знаю. Бутафоры-то - люди привычные. А я к концу трудового дня уже прекрасно понимала токсикоманов...
Потом была «Сонечка» по повести Людмилы Улицкой на Новой сцене МХАТа. Режиссеру хотелось ощущения книжных полок, стеллажей - но только намека, а не мебельной стенки из ИКЕА. У Марины исключительно минималистский подход к театральной декорации. Она не должна мешать артистам, у которых и так невероятно сложная задача - интересно рассказать прозу, не сыграть персонажей, а рассказать о них. Ничто не должно отвлекать. Декорация должна поддерживать, а не превалировать. Марина всегда умеет меня вовремя остановить, когда я начинаю придумывать что-то лишнее. «Нет, - говорит она, - этого не будет», очень точно направляя в правильное русло.
В недавнем нашем спектакле «Река с быстрым течением» я бы сказала, что Марина - автор декораций, а я их только «сорганизовала». Потому что она сразу сказала: мне нужно, чтобы на полу была большая фотография - основное место действия, в глубине сцены - фонарь, а по бокам - мебель. Так и сделалось, но вот что-то не то было с мебелью, принципиально разномастной и живой. И Марина придумала: «Красим ее в черный цвет!» Сразу все «срослось»: мебель есть, и ее нет. Она никому не мешает. А центральная фотография на полу! Как? По фотографии ходить? Мне казалось, что это нехорошо, неправильно. Но найденный в результате долгих поисков неброский зимний городской пей заж, выросший на черном планшете сцены в квадратную площадку четыре на четыре метра, стал правильным центром композиции.
Повторюсь - Марина очень здорово умеет направить и вовремя остановить. Для «Сонечки» композиция из полок вдоль задней стены Новой сцены возникла, конечно, как книжный образ. Первым делом для спектакля было куплено много венских стульев. Мне очень понравилось название их цвета по артикулу: «состаренный белый». Он и задал колорит всей декорации. Поэтому «Сонечка» такая - почти бесцветная, но теплая и светлая, иногда вспыхивающая яркими витражами, как воспоминаниями о жизни в старом доме с верандой...
Конечно, мне очень хотелось развивать тему дальше: книжек на полки наставить, устроить на полках натюрморты. Волей режиссера ничего не вышло - и правильно. Даже наша поначалу совместная идея использовать в оформлении огромное количество небольших рамок светлого дерева со старыми фотографиями, собрав со всех участников спектакля их разные детские фото, по ходу дела трансформировалась: рамки остались, но пустые.
Когда мы повесили фотографии, Марина посмотрела и сказала категорично: «С колонн мы все это вообще убираем!» А мы там уже дырок насверлили, заделывать пришлось... «И везде мы вынимаем фотографии и оставляем одни рамки». И все. Уход от быта. Он мешает режиссеру. И в итоге композиция стала предельно лаконичной, связалась с костюмами, с игрой артистов, со всем творческим замыслом.
Для спектакля «Легкий привкус измены» Мариной, как обычно, был задан лаконизм: диагональ в композиции, экраны для проецирования слайдов и один значимый предмет мебели. Цветовое решение - черно-белое. Но в костюмах у художника Светланы Калининой все-таки не могли не появиться цветные детали. И в нашем диагонально расположенном ступенчатом подиуме по ее же предложению возник один ярко-красный щит.
Для организации подиума за весьма серьезные деньги (спасибо родному театру за понимание) были куплены приглянувшиеся мне на театральной выставке замечательные разновысокие площадки, внешним видом своих оригинальных тоненьких опор очень отвечавшие духу спектакля. Это такая итальянская модульная мобильная система, которая позволяет очень быстро собирать сцену, конструкции для светоаппаратуры и трибуны для зрителей. Для декораций это приобретают редко. Кстати, эта итальянская фирма недавно прислала нам из Римини, с выставки театрального оборудования, награду, которую получил наш спектакль «за лучшее применение системы в качестве театральной декорации». Вот и похвасталась...
А в качестве «значимого предмета мебели» задумали использовать знаменитый шезлонг, сконструированный великим архитектором Ле Корбюзье в 20-е годы прошлого века.
Сложность состояла в том, что шезлонг должен был быть настоящим, то есть промышленного производства. Конечно, про этот шезлонг все известно, есть чертежи. Но в театральных мастерских достичь необходимого фабричного качества было бы невозможно. А «фирменный» стоил три тысячи евро... Поэтому пришлось задействовать всевозможные связи - и в Италии нашлась маленькая мебельная фабрика, изготавливающая такие предметы, «из скромности» не упоминая имени Ле Корбюзье. Другими словами, «пираты». Но все равно большое им спасибо: шезлонг обошелся театру почти в десять раз дешевле. Да и с быстрой доставкой повезло: как раз в это время в Италии по делам оказался наш заместитель директора Алексей Евгеньевич Порай-Кошици все чудесным образом организовалось. Такая вот эпопея...
У шезлонга был черный кожаный матрас, и он удачно сливался с декорациями в угоду вкусу режиссера. Но я все-таки рискнула заказать для шезлонга чехол из шикарного пледа под зебру: «жизнь, как зебра, - полосатая». Реакция режиссера была однозначна: «Кошмар, верни черную кожу!», но я не послушалась, а потом и Марина поняла, что это правильно. Черный половик для этого спектакля в макете, тоже сгоревшем в Манеже, был расчерчен белыми линиями, как планировка декораций: чертеж, подчеркивающий ритмы в оформлении (да и монтировщикам удобно - сразу понятно, куда что ставится). Это входило в художественное решение спектакля.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25