Когда актер не понимает, кого он играет, он поневоле играет самого себя.
Василий Ключевский

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

МХТ им. А.П.Чехова

Статьи

Савина С. "МХТ: взгляд из-за кулис. Действие второе". - М.: "Астрель, АСТ, Транзиткнига", 2005.

Скромное обаяние декораций

Екатерина Кузнецова

Художник

О Кате Кузнецовой, как о творческой личности, многие, более сведущие, наверняка могут рассказывать восторженно и долго - о том, какой она талантливый художник, как оригинально она решает плоскости, как занимает пространство, как чувствует стиль режиссера и так далее, и тому подобное. Я, как актриса, с художником в работе обычно не сталкиваюсь. Меня помещают в уже созданные декорации, и я в них существую. Я не знаю, как она их делает, и могу сказать только одно - в них очень уютно. Они атмосферные. Всегда - талантливо и лаконично. Лаконично как-то даже не по-женски - женщинам свойственно приукрашивать и распушать, а у Кати - ничего лишнего, все строго и точно.
Но я хочу сказать о ней как о человеке, которого открыла для себя, когда мы вместе работали над спектаклем «Белое на черном» по автобиографической книге Рубена Гальего - о детстве, проведенном в домах инвалидов. Мы - команда режиссера Марины Брусникиной - прочитали роман, впечат- лились, поплакали... А Катя Кузнецова и художник по костюмам Света Калинина настолько близко к сердцу приняли эту историю, что с их подачи мы взяли шефство над одним из подмосковных домов инвалидов. И Катя организовала все: благотворительные акции, сбор денег и необходимых вещей, в фойе Новой сцены, на которой мы играем «Белое на черном», была открыта выставка картин молодого художника, который живет в этом доме инвалидов с диагнозом ДЦП. Катя привозила тамошних ребят на наши спектакли, первый ряд полностью состоял из инвалидных колясок. А потом мы ездили к ним, пели песни, читали стихи, а они поили нас чаем. И оказалось, что Катя там уже совершенно свой человек, она их всех знает и любит... Причем искренне. Не потому, что долг верующего человека и гражданина повелевает, а просто она не может пройти мимо. Мы все настолько поглощены своими проблемами, здесь нам плохо, тут не получается, а она видит настоящее горе и помогает чем может. Она и умница, и талантище, и коммуникабельнейший человек, но главное - душа ее необъятная... Катя... Я даже слова подобрать не могу... Катя - облако доброты.


Кристина Бабушкина, актриса


Моя профессия называется «художник-технолог сцены». У меня нет специального образования художника-постановщика. Я набралась смелости и начала заниматься авторской сценографией, только проработав уже несколько лет во МХАТе. Что же, в театре так бывает.
Когда мне было лет двенадцать, родители пытались «поступить» меня в детскую художественную школу, но ничего у них не получилось, потому что я скисла где-то в области вступительных экзаменов. Спасибо моей школьной подруге: за компанию с ней я пошла в акварельную студию при Доме пионеров, которой руководил замечательный художник из поколения «шестидесятников» Юрий Савельевич Злотников. К сожалению, я очень недолго занималась в этой студии.
Родители и многие прочие родственники у меня архитекторы. Поэтому прямая дорога была мне в МАРХИ. И в девятом-десятом классах я училась в школе № 50, «за спиной» у несуществующего уже кинотеатра «Форум», где готовили к поступлению в архитектурный институт. В школу я ездила час туда - час обратно, с огромной тяжелой сумкой, набитой учебниками. Два года я регулярно засыпала в метро и уезжала в туннель - страшное дело. Но занятия рисунком проводил в этой школе не такой уж грандиозной педагог: полученных с ее помощью умений явно не хватало для поступления. А самым страшным предметом в этой школе была, как ни странно, биология. Поэтому совершенно необходимо было ходить на подготовительные курсы при архитектурном институте.
Вот тут я скисла совсем: первый раз в жизни начерченный тушью настоящим рейсфедером чертеж был перечеркнут шариковой ручкой педагога. Вынести это зрелище я оказалась не в силах. Родителям, думаю, было очень обидно. Тем более что любимая поговорка в архитектурной среде гласит: «Сын вора всегда вор, сын архитектора всегда архитектор». Они повторяли мне, что я, конечно, вольна в своем выборе и они совершенно ни на чем не настаивают, но просят учесть, что самые гениальные театральные художники получаются из архитекторов. Действительно, именно это универсальное образование имеют мои любимые театральные художники Борис Мессерер, Сергей Бархин, Олег Шейнцис, Игорь Попов, Лариса Ломакина...
Мое увлечение театром возникло абсолютно на ровном месте. Никто из родных и близких в театре никогда не работал. Сохранились, правда, сведения о дальних родственниках по маминой линии: многоюродный дядя служил главным бухгалтером в Большом театре, а столь же многоюродная тетя выполняла для того же театра бисерные вышивки. Но это было до революции и не считается.
Родителей моих особыми театралами тоже не назовешь. Разве что бабушка была истинная театралка. Она водила меня во МХАТ и зимой непременно переобувалась из сапог в вечерние туфли, а также имела обыкновение давать на чай гардеробщику, отчего меня бросало в краску... Но это не значит, что бабушка привила мне любовь к театру - она сама откуда-то вдруг возникла. И это притом, что кино мне тогда казалось делом более интересным, чем театр.
Кино - реальное, живое, настоящее искусство, а театр - бутафория какая-то. И если приглядеться к предметам реквизита - редкая ведь гадость, явно двадцать раз переклеенная и пе- реремонтированная. Потом только я поняла, что эта «гадость», которую вынесли на сцену и продемонстрировали зрителю с определенного расстояния, оказывается гораздо убедительнее и образнее, нежели попавший на сцену настоящий предмет. Но поначалу меня эта ненатуральность в театре очень раздражала...
Было и еще одно разочарование: в возрасте одиннадцати-двенадцати лет я с удовольствием посмотрела спектакль в Театре оперетты, где главными героями были два мальчика, а потом оказалось, что это были две травести - тетеньки маленького роста с детскими голосами. Я была так потрясена этим жутким по своей наглости обманом, что театр для меня просто перестал существовать. К тому же я в детстве жутко боялась людей в масках и вообще людей, явно изменивших свою внешность - например, женщин с избытком косметики на лице. И почему после этого мне вдруг захотелось получить театральное образование... Спросите - не отвечу. Может быть, Школа-студия возникла в противовес архитектурному институту, в который мне, глупой, тогда совсем не хотелось поступать.
В театральных студиях я никогда не занималась. Но в актрисы, конечно, хотела. Редкая девочка в детстве не мечтает об этом. Учась в девятом классе, я пыталась поступить в студию к Вячеславу Спесивцеву. Конкурс огромный, его театр был тогда страшно популярен, его любила молодежь. Я, правда, ни одного спектакля не видела, но в артистки поступать пошла к нему. Вместе с подружкой.
Подготовила басню, прозу, стихи - все, как положено. В старших классах я нередко участвовала в чтецких конкурсах. Голос у меня достаточно низкий, необычный для девочки, и наш педагог по литературе сказала: «О! Вам надо непременно читать!» Я и поверила... Конечно, меня некому было учить, поэтому как умела, так и читала. Но с таким нескрываемым удовольствием, что даже первые места на конкурсах занимала. А после этого конечно же только в артистки! Какие уж там художники...
И вот, приготовившись, нарядившись, придя к Спесивцеву, я ожидала, что меня там немедлен-
но с ногами и руками оторвут. Подружка моя хотя бы прочла пару строчек, после чего ей сказали: «Свободны». А я успела только открыть рот и тут же услышала: «Все! До свидания! У вас прикус неправильный!»... Всю обратную дорогу я рыдала на плече у своей подруги. На этом мечты об актерской карьере закончились. Думаю, не в прикусе было дело...
Учась в десятом классе, я узнала о существовании Школы-студии МХАТ. Конечно, я знала о факультете художников театра в Суриковском институте. Но поступить туда казалось абсолютно нереальным. А постановочный факультет Школы-студии, где готовили художников-техно- логов театра, мне казался интересней и, если честно, проще. Конечно, поступая, я была абсолютно уверена, что непременно стану великим театральным художником или, на худой конец, буду заниматься костюмом.
В идеале же мне хотелось сочетать профессии режиссера и художника: лавры великого Николая Акимова не давали покоя. И действительно, некоторый процент народа, получившего аналогичное образование, замечательно работает настоящими театральными художниками, например, Александр Боровский... Но любимое выражение одного из наших педагогов гласило: «Вышедший из стен Школы-студии художник театра - это наш брак». Потому что постановочный факультет Школы-студии МХАТ выпускал тогда только художников-технологов - будущих заведующих постановочной частью театров, художественно-технических сотрудников, которых как раз очень мало.
Художников-авторов - пруд пруди, а специалистов, которые могут помочь грамотно воплотить их замысел, не хватает, потому что все сразу стремятся стать творцами. Это, в общем, не беда, но плохо, конечно. И замечательно, что Школа- студия призвана воспитывать таких театральных людей, которые умеют, обладая необходимым количеством художественно-технических знаний, встать в работе рядом с художником, «раствориться» в его творческом замысле, чтобы помочь наиболее полно донести его до зрителя.
Сразу в Школу-студию я не поступила. С первого захода вообще мало кто поступает. Обычно вчерашних десятиклассников просят поработать в театре и прийти на будущий год: мол, может быть, вас театр и не привлечет вовсе. Чтобы поступить работать в театр, надо было искать какие-то связи, потому что я озаботилась трудоустройством в сентябре, когда театры уже набрали сотрудников в преддверии нового сезона.
Помогло знакомство с Татьяной Серебряковой, с той самой когда-то маленькой девочкой Татой в синем платьице-«матроске», глядящей с картин своей знаменитой мамы, Зинаиды Серебряковой. Татьяна Борисовна, будучи сама замечательным художником, проработала в мастерских МХАТа много-много лет художником-исполни- телем. В телефонном разговоре она спросила у меня: «Как ты думаешь, сможешь ли ты расписать бутафорское бревно под настоящее?» Конечно, я нахально ответила, что смогу, хотя потом поняла, что нё умею это делать совершенно. Татьяна Борисовна пристроила меня художни- ком-исполнителем в Театр имени Гоголя.
Идя в первый день на работу, я ждала главного события жизни (именно так): сегодня передо мной распахнется та самая Дверь, которая приведет меня из-за кулис на Сцену. Дверь эта рисовалась мне огромной, обязательно двустворчатой, филенчатой, почему-то непременно белой и с золотыми ручками. Я распахиваю ее и попадаю в Чудо. Кошмарная наивность для семнад- цатилетней-то девушки! А дверь оказалась маленькой, невзрачной и обитой железом. За ней не было никаких чудес: просто монтировщики, негромко матерясь, готовили декорации к вечернему спектаклю. Зато в этот день началась интересная работа.
Я хотела многому научиться, хваталась за все подряд, даже на гастроли ездила. Я проработала в Театре Гоголя около десяти месяцев. И очень хорошо помню, как я гордилась собой, входя по утрам в театр со служебного входа. При этом я незаметно оглядывалась: не смотрит ли кто на меня в этот момент с завистью?
Конечно, десять месяцев - никакой не опыт, но моя работа в театре помогла мне при поступлении. Было ясно, что я что-то поняла для себя и пришла снова поступать не просто так. И поступила. Правда, не очень хорошо, с тройкой.... Это за творческий конкурс: мы делали прирезку - маленький бумажный макет по эскизу театрального художника. Я сделала плохо, неправильно, неграмотно, потому что совершенно не поняла задачи. Когда родители увидели, что я сотворила, они неделю со мной не разговаривали. Это сейчас в Студии есть подготовительные курсы, где будущим абитуриентам все объясняют, а тогда педагоги вообще в первый раз придумали такое задание, поставили на нас эксперимент. Но некоторые мои будущие сокурсники прекрасно поняли, что от них требуют, и сделали все очень хорошо, а я не понимала совершенно. Зато потом я училась на круглые пятерки, за все время учебы четверка у меня была всего одна. Этим я могла гордиться. В качестве художника я работала со студентами параллельного актерского курса, среди которых были будущие «звезды» - Игорь Верник, Сергей Гармаш, Толя Котенев... У нас была достаточно тесная связь между факультетами, мы постоянно работали с отрывками, со спектаклями...
Учась на четвертом курсе, я была художником дипломного спектакля у наших «параллельных» актеров: они-то за четыре года получают свое образование. Спектакль назывался «Завтраку предводителя и Разговор на большой дороге», две одноактные пьесы Тургенева, объединенные в один спектакль, - первый в жизни маленький опыт театрального творчества, руководимого и направляемого режиссером-педагогом Владимиром Николаевичем Богомоловым. К этой работе я и сейчас испытываю трепетные чувства, а макет спектакля храню до сих пор, бережно завернув в пленку.
Через год и у нас была защита дипломов. Годом раньше в Школу-студию пришел преподавать Валерий Яковлевич Левенталь. Уже после нашего выпуска он открыл свое отделение. А тогда из числа моих сокурсников он выбрал несколько человек и стал заниматься с ними сценографией. Их дипломные работы получились авторскими. Я же делала диплом, что называется, «по картинке».


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25