Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.
Элиот

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

В последнем акте, по-бабьи подняв полы халата, Фамусов — Климов сбегал по широкой лестнице, чтобы наброситься на Чацкого; в его словах звучали и ярость и растерянность. И эта растерянность в финале спектакля была столь велика, что зритель видел не «только горе от ума, но и победу этого ума над тупостью, невежеством, мракобесием, ибо, хотя оклеветанный Чацкий и покидал фамусовский дом, было ясно, что смятение и тревога, вызванные его появлением, надолго выбьют из привычной колеи перепуганного Фамусова и всех хлестовых, хрюминых, тугоуховских».
Анализируя только образ Чацкого, профессор В. Филиппов обратил внимание на сочетание в нем гражданских и личных мотивов и на «некоторый элемент озорства <...>, напоминающего озорство молодого Пушкина». У М. Царева Чацкий был благороден, обаятелен. Его жест стремителен, а непосредственное проявление влюбленности выдавало в нем человека с открытой душой и горячим сердцем. «Царев замечательно передавал это увлекательное ощущение юности, этот уносящий порыв чувств». Он вбегал на сцену окутанный дорожным шарфом, на мгновение задерживался у проема, словно пораженный красотой Софьи, а затем действительно бросался к ее ногам и коленопреклоненный целовал ее руки. В шутливом обзоре московского общества, данном Чацким, звучали чарующая легкость и блеск эпиграммы.
В разговоре с Фамусовым у Чацкого — Царева настроение влюбленного юноши сменялось гневом трибуна, обличающего своих политических противников. Когда Чацкий узнавал об обмороке Софьи, он действовал без малейшего нажима, сдержанно и просто, заботливо и распорядительно приводя ее в чувство. «В исполнении Царева это был прямой, честный, открытый человек, который не в состоянии притворяться, фальшивить, лицемерить». Однако, как писал Г. Бояджиев в «Литературной газете», Цареву не хватало гневного пафоса, убийственной иронии. И, по мнению С. Дурылина, «в четвертом акте этот славный юноша со своими мыслями и вольными чувствами исчез, а талантливый артист Царев с большим подъемом и успехом продекламировал знаменитый заключительный монолог Чацкого».
Софья, которую играла К. Тарасова, грубо осаживала Лизу, с презрительным негодованием реагировала на шутки Чацкого. Она была сдержанна, умна, холодна, «слишком благонравна, вернее, благовоспитанна, в ее Софье нет темперамента, властности, жара».
С. Фадеева изображала Лизу такой, будто она только приехала из деревни и Москвы боится, как огня. Этой Лизе не страшна угроза Фамусова отправить ее назад в деревню. Напротив, она с радостью вернется домой.
Молчалина играли два актера. О первом из них — М. Садовском — С. Дурылин написал: «Он очень красив, но чрезмерно инфантилен. Если бы он в действительности был так херувимообразен, его послали бы играть в фанты с младшей княжной Тугоуховской, а не поручали бы ему составлять вист для Хлёстовой».
В том образе, который создавал Г. Терехов, главное — затаенный накал корыстных страстей. Молчалин — личность незаурядная, обладающая волей, выдержкой и умом. Как характеризовал его Г. Бояджиев, «он расчетлив и хитер. У него тяжелый лоб и глубокие, недобрые глаза».
Готовясь к постановке, режиссеры писали, что хотели бы видеть в Скалозубе грубость и ограниченность интересов этого вымуштрованного солдафона, показать блестящего виртуоза мазурки с голосом, охрипшим на плац-парадах.
Скалозуба играл Н. Соловьев. Появляясь в доме Фамусова, он не оставлял своих армейских привычек и замашек: громкий голос, повороты на каблуках, командный тон. Это было смешно. И вместе с тем ощущалось в нем нечто тупое и зловещее, напоминавшее о тех, кто расправлялся с декабристами.
Загорецкий — И. Ильинский внешне походил на печально известного журналиста, тайного политического агента Ф. В. Булгарина. «Небольшой человек, с заметным брюшком, в роговых очках. Не идет — скользит по паркету, изгибаясь и низко кланяясь». Когда Хлёстова говорит об услугах, оказанных ей Загорецким, он, прихлебывая чай из чашки, тут же выходит на передний план. Заговорили о его плутовстве — и он мгновенно скрывается в толпе. Уже собравшись домой, он слышит в сенях слова Репетилова: «Секретари его все хамы, все продажны». Миг — и шуба брошена на руки слуге, а Загорецкий оказывается рядом с говорящим. Он весь внимание.
Блистательно, вызывающе задорно сыграла роль Хлёстовой В. Массалитинова. Она добиралась с Покровки, устала и сердится. «Еще не успела войти, а ее грубый голос разносится по всему залу, и вот огромная старуха, разукрашенная шелком, бархатом и лентами, вваливается в комнату: у нее сильная одышка, ноги плохо двигаются». Она никого не замечает вокруг, приказывает, как у себя дома: покормить арапку-девку да собачонку. Нет никакого аристократизма в этой владелице сотен десятин. Когда Скалозуб пускался в рассуждения о военных формах, Хлёстова, которой все это скучно, рассерженно поднималась с кресел. «...Оперев руки в боки, стоя в вызывающей позе, готовая к перебранке, она с раздражением, с присущим Варваре Осиповне сценическим темпераментом, горласто отчеканила: “Не мастерица я полки-то разбирать”. Вот, мол, как».
Князя Тугоуховского играл Н. Рыбников. В пудреном парике и полинялом камзоле екатерининских времен, он поистине являл собой урода с того света. Но особенно хорош был в этой роли А. Сашин-Никольский: «Маленький, высохший, с лицом, похожим на старый пергамент, еле волочащий ноги, он выглядел как бы мумией, музейным раритетом, и рожок, через который он хоть что-то мог слышать, казался более живым, чем сам человек». Между тем междометия, которые он выдыхал из себя, не были бессмысленны. Они выражали отношение князя к окружающему. Ведь он воплощал суть того общества, в котором только знатность и богатство определяли значимость человека и его место в жизни. «Сашин-Никольский играл Тугоуховского, как философское осмысление будущего многих членов этого общества».
Одетая в причудливую горностаевую накидку, украшенная страусовыми перьями, появлялась В. Рыжова — графиня-бабушка. Она собирала последние силы, чтобы попросту удержаться на ногах. Под стать ей была княгиня Тугоуховская в изображении Е. Турчаниновой.
Запоминалась Е. Шатрова в роли Натальи Дмитриевны Горич. «Под почти беспрерывный аккомпанемент заигрывающего, дразнящего смеха вела свой выходной ажурный диалог с Чацким, с капризным деспотизмом, домашней заботливостью она опекала своего супруга». Н. Рыжов показывал ее мужа не по годам отяжелевшим, в состоянии душевной растерянности.
Не будем перечислять других исполнителей: большинство из них оказались на высоте. Авторитетный исследователь констатировал: «Театр и по замыслу и по его выполнению трактовал “Горе от ума” как картину нравов и галерею живых типов и вместе с тем, через искусство своих мастеров, сумел выявить, повторяя слова Гончарова, “вечно острую живую сатиру”». С таким выводом нельзя не согласиться.
В 1930-е годы Малый театр обращается и к творчеству А. Сухово-Кобылина, останавливая свое внимание на пьесах «Смерть Тарелкина» (1936) и «Свадьба Кречинского»(1940).
«Смерть Тарелкина» вызвала широкую дискуссию и далеко не всеми была принята. Незадолго до выпуска спектакля его постановщик А. Д. Дикий говорил: «Мне, например, кажется, что реалистическая химера не только интересная, но единственная форма, выявляющая Сухово-Кобылина». Как химеру режиссер и ставил спектакль. Говоря о своем понимании пьесы и шире, в связи со всем творчеством драматурга, Дикий писал: «Барствующий либерал, знал ли он, чего хотел, к чему стремился? Видел ли он проблемы иной жизни? Предлагал ли что-нибудь новое, иное? Звал ли в своих произведениях к тем целям, которые уже отчасти провидела окружающая его передовая общественность? Нет. Но тем злее он ненавидел этот заколдованный круг, из которого для него не было выхода».
По мнению режиссера, драматурга отличал социальный пессимизм, неверие в возможность социальных изменений, и это определило форму пьесы, а затем и спектакля.
Исследователь творчества А. Дикого точно выявил суть постановки: «Спектакль этот на самом деле чем-то напоминал фантазии Гойи: на сцене мелькали мерзкие рожи, люди-призраки, словно театр собрал в эти три акта весь ужас и все уродство николаевской России. Дикий блеснул выдумкой, сомкнув воедино приемы трагедии и цирка, и тем удивительнее, что бессмертная “комедия-шутка” в его толковании не зазвучала во весь голос. Действие в “Тарелкине” развивалось тяжело, резкими толчками, и была в нем какая-то отпугивающая мертвенность; силы зла неотвратимо наступали, и казалось, что из этого паноптикума, из этой покойницкой нет выхода в просторы жизни. На этот раз Дикий изменил своему жизнелюбивому таланту и его замысел не встретил сочувствия у аудитории».
Действительно, крайний пессимизм постановки встретил решительное несогласие большинства критиков и зрительской аудитории. В конце концов, спектакль оказался попросту скучным. К тому же режиссер заставлял персонажей постоянно апеллировать к зрительному залу.
Оценивая спектакль, Б. Алперс писал: «В трактовке А. Дикого, проведенной очень последовательно и цельно, глубокий пессимизм Сухово-Кобылина не только не оказался непреодоленным, но и выразился с новой силой. Он обострился и перешел в общефилософский план. Сатирическая комедия из быта царского чиновничества девятнадцатого века вылилась в целое действие, в котором фигурируют образы, обобщенные до безличной схемы. Жизнь, как нелепый и трагический маскарад, похожий на кошмарные видения, где происходят невероятные вещи, — такова постановка Дикого».
Вместе с тем в спектакле были талантливо решены отдельные сцены, интересно сыграны некоторые роли. Вот одна из таких сцен: полицейский участок, куда вызван помещик Чванкин. Он вваливается туда с бранью, заносчивый и уверенный в собственной неприкосновенности. На сворке держит шесть оглушительно лающих собак. Напуганные видом Чванкина просители: нищий, старик, баба с лукошком, цыган с медведем — постепенно расходятся. Ненадолго остается медведь, но и он, осознав свое одиночество, бежит от рассвирепевшего Чванкина. И тогда Расплюев, оглядев с головы до ног посетителя, почти нежно произносит: «В холодную». Проходило пять минут, и на сцену выползал приниженный, подобострастный блондин, уже без собак, и со всем усердием кидался подписывать протокол допроса, непрерывно кланяясь и рассыпаясь в благодарностях. Расплюев милостиво угощал его пирожным, но тот застенчиво отказывался и уходил, продолжая отвешивать поклоны.
Наиболее интересен, по общему мнению, был С. Межинский — Тарелкин, на нем «держался весь спектакль». Он проводил свою роль с замечательным техническим мастерством. Его движения отличались точностью и выразительностью. Как отмечал в своей рецензии Б. Алперс, из мелких деталей в жестах и интонациях актер создавал таинственный персонаж: «оборотня» в чиновничьем мундире, «упыря» со скользкими руками и гнилым дыханием. Сам артист так говорил о Тарелкине: «Теперь уже все человеческое в нем вытравлено. Всякий намек на проявление малейшего чувства отсутствует. Самолюбие, гордость, честь, совесть — все это чепуха. Все идет только на службу выгоде. <...> Тарелкин теперь, по-моему, в жестокости, в цинизме не только не уступит самому Варравину, но и перекроет, переплюнет своего учителя. Дайте только чуть-чуть оправиться и устроиться на какое-нибудь местечко, а уж там будьте спокойны: “Живого и мертвого не пожалею, прошел огонь и воду”». «Он был страшен до дрожи, до омерзения, придуманный Сухово-Кобылиным человек в вицмундире, олицетворяющий чиновничью Россию, которую ненавидел автор».
Выпадал из ансамбля Н. Светловидов, игравший Расплюева. Он вышел скорее смешным и придурковатым, нежели жестоким и страшным. На полицейского палача он явно не тянул.
Гораздо более традиционна была постановка «Свадьбы Кречинского», премьера которой состоялась 14 февраля 1940 года на сцене филиала театра.
Постановщик спектакля Л. Волков (художником был М. С. Варпех) так охарактеризовал некоторых действующих лиц: «Нелькин совсем не рыцарь правды, а ограниченный и примитивный человек, представитель того же захолустного “свойского” дворянства, каким является и Муромский. Что же касается до Лидочки, то это глубоко страстная и сильная натура по темпераменту и по тому месту, которое она занимает в событиях пьесы. Атуева — простая деревенская помещица, не видевшая света».
О своем герое Н. Яковлев писал: «Я играю Расплюева как человека несчастного, которого судьба все время бьет. Он жалок, он плачет. Когда я работал над этой ролью, то центр тяжести стремился перенести в план драмы, а не комедии». Яковлев всеми силами добивался, чтобы публика жалела его персонаж.
Другой исполнитель этой роли, В. Владиславский, стремился сделать образ более сложным. Вот на сцену выходил Расплюев. Недавно за шулерские проделки его жестоко избили. Он в помятом цилиндре, из прорех сюртука торчит вата. Прислонившись к косяку двери, он оглядывается, а в глазах вопрос: «Что же дальше?» И вдруг он слышит, что можно отхватить куш в двести тысяч. И ради этого готов тут же «сорваться с места и точно ищейка бежать куда угодно и делать что прикажут».
М. Ленин в роли Кречинского в первую очередь стремился показать, что его герой прежде всего человек светский. А Нелькин у Н. Рыжова был захолустным помещиком, увальнем, с округлым, одутловатым лицом и тупым взглядом. Муромский (В. Хлебников) наивен до глупости, он не проявлял ни нежности по отношению к дочери, ни инстинктивного недоверия к Кречинскому, ни простодушия во время бесед с Расплюевым.
Рыжова — Атуева искусно соединяла высокий юмор, сочный колорит русской речи и подлинное ощущение авторского стиля.
В 1938 году Малый театр обратился к пьесе С. А. Найденова «Дети Ванюшина». Известно, что этот драматург входил в прогрессивную писательскую организацию «Московская литературная среда», где сблизился с Максимом Горьким. При создании своей лучшей пьесы «Дети Ванюшина» он несомненно испытывал воздействие драматургии Островского. В то же время по степени решительного разоблачения старого мира оца близка к произведениям Горького. Правда, в пьесе Найденова не ощущается ни того социального оптимизма, какой был присущ драматургии Горького, ни убежденности в необходимости перестраивать мир на новой социальной основе. Тем не менее она была весьма репертуарной.
Пьесу ставили режиссеры М. Гладков и Н. Иванов, оформлял художник Н. Меншутин. Художественным руководителем постановки был назначен А. Остужев. Несколько последних репетиций провел И. Судаков. Премьера состоялась в филиале в марте 1938 года.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25