Без творческих поисков нет подлинного искусства.
Дмитрий Шостакович

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

«РАСТЕРЯЕВА УЛИЦА»


Премьера спектакля «Растеряева улица» состоялась 25 ноября 1929 года. Ставил спектакль М. Нароков, он же был автором инсценировки, сделанной по очеркам Г. Успенского «Нравы Растеряевой улицы», «Разорение», «Тише воды — ниже травы», «Наблюдения лентяя» и нескольким мелким заметкам. Оформил спектакль А. Арапов.
Когда пьеса была закончена и прочитана труппе, она не встретила общей поддержки. Выступавшие говорили, что пьеса лишена действия, что это всего лишь сборник рассказов и что спектакль, поставленный по такой пьесе, выйдет скучным. М. Климов решительно отказался играть роль Толоконникова, заявив, что он с ней не справится, что такая роль по плечу разве только И. Москвину. В свою очередь режиссера смущало, что на роль Михаила Ивановича выдвигали А. Остужева. «Михаил Иванович — простой рабочий тульского завода, а остужевский голос героя приподнятой романтической драмы ему решительно не подходил».
Когда спектакль вышел, такой авторитетный критик, как Ю. Соболев, писал: «Сценарий драматургически рыхл, и сюжетная его схема сшита белыми нитками». Однако среди критиков были такие, кто понял новаторскую суть постановки. Этим спектаклем театр доказал, что социология факта может стать сценичной и увлекательной, а публицистика — театральной.
Беседуя с корреспондентами журнала «Современный театр», автор инсценировки и постановщик утверждал, что творчество Г. Успенского и сейчас чрезвычайно важно. «Растеряевщина — это глубокий провинциализм, заброшенность и заплеванность человеческого быта, задворки культуры и общественности, царство невежества, обывательщины, обдираловки и приказного лихоимства. Растеряевщина — это старая, деревянная, пропахшая постным маслом и сивухой Россия, веками наполнявшая горы всякой нечисти, битая и недобитая, поставленная перед новым фактом — “чугункой”. Театр ставит эту пьесу как эпико-драматическую хронику 60-х годов».
...Через провинциальный город, представленный как некий символ забитой, замордованной рабской жизнью России, прокладывают железную дорогу («чугунку»), и она становится олицетворением новой жизни. Рабочий Михаил Иванович не только мечтает о грядущем царстве добра и справедливости, но принимает активное участие в освобождении человеческой личности от гнета «растеряевщины». Он увозит на «чугунке» в Петербург Липочку. «Зритель, перед которым развертываются жестокие картины пошехонья, выйдя со спектакля, ощутит бодрую радость, осознав, что “растеряева улица” — это прошлое, к которому нет возврата».
Начало спектакля. На сцене, на переднем плане, кабак, справа бакалейная лавка. Распахивались ставни кабака, появлялась Маланья (В. Пашенная). Она смачно зевала, на лице были написаны довольство и сытость. Как бы в ответ, с правой стороны зевал купец Трофимов (С. Головин, Н. Гремин). Огненно-рыжий кабатчик Данила (А. Карцев, И. Скуратов) преисполнен приторного благодушия.
Мастеровой (А. Сашин-Никольский) находился в состоянии жесточайшего похмелья и отдавал за рюмку водки последнее свое достояние — жилетку. Потом хотел выпить еще, но кабатчик на него цыкал. Обозвав хозяина «рыжей сковородой», мастеровой ковылял по улице. Но тут же попадал в руки богомолке Балканихе. Игравшая эту роль Е. Турчанинова была суховата, напоминала постницу, скрытную и расчетливую. Другая исполнительница — В. Массалитинова — казалась сочнее, ярче, пожалуй, даже бесшабашнее. Легко обнаруживалось, что она не отказалась от мирских соблазнов.
Вторая картина. Квартира Толоконникова (М. Климов). Летом в хорошую погоду он всегда стоит у окна. Сейчас беседует с портным (А. Грузинский). В разговор втягиваются другие обитатели улицы. Беседа ведется азартно, вдохновенно, каждый участник спора увлечен и находится почти в творческом экстазе. Эпизод с травлей крысы вырастает в значительное событие. С таким же азартом травят жену чиновника Притерпееву (А. Преображенская) и ее дочь Липочку (Н. Белевцева, В. Обухова). Начинают травлю два мелких чиновника Недосекин (В. Филиппов) и Переплюйский (Шереметевский), но постепенно в эту забаву втягивается весь околоток. За женщин вступается Михаил Иванович. Толпа с гиканьем и хохотом удаляется.
Появляется медик Хрипунов (И. Рыжов, Н. Шамин). У него багрово-синее вспухшее лицо с выпученными глазами. Медицина кормит скудно, и вечно он в поисках рюмки, а получает ее как награду за удивительные рассказы о своей практике.
Акт второй. Действие снова переносится в покои Толоконникова. Его прислуга — Авдотья (В. Рыжова) — женщина здоровая, умная, сметливая. Ее хозяин глуп, труслив, бестолков, тщеславен. Авдотья ему грубит, но умеет, когда надо, и польстить, поиграть на той или иной струне. Дуэт Авдотьи и Толоконникова по тонкости музыкальных переходов достигал редкого своеобразия формы.
Перед Толоконниковым расположились Хломушкин и мастеровой Прохор (Н. Рыбников, Н. Соловьёв) — незаконный сын барина Шаромыгина. Они предлагают сосватать Липу. Пятая картина. Умирает изрядно наблудивший Шаромыгин. Собрались родственники, знакомые, любовницы. Чиновник Фёдор Фёдорович никого не допускает к умирающему. Идет тихая беседа. Но вот смерть наступила, все стремятся урвать долю от наследства, но это удается только Фёдору Фёдоровичу и Прохору.
Праздник. Сын Фёдора Фёдоровича Ваня приходит в гости к Липе. Он играет на скрипке. Врывается сестра Вани — хохотушка Вера (Е. Глаголева) — и распекает своего отца. Присутствующий здесь Михаил Иванович ее поддерживает. Липу сватают за Толоконникова. У Веры сомнительный роман с офицером.
Картина «В палате». Показан старый дореформенный приказной быт. Щедрый казенный пирог иссяк, знамением новых времен является отставка Фёдора Фёдоровича. От огорчения его разбил паралич. Вера убегает с офицером.
Прошло полтора года. В квартире Толоконникова неряшливо одетая Липа валяется на диване с книгой. Появляется Толоконников, начинаются попреки: дескать, его, мужа и кормильца семьи, морят голодом и холодом. Не выдержав, Липочка кричит. Испугавшись, Толоконников сразу же замолкает.
Появляется Вера. Подруги рассказывают друг другу о своем житье-бытье. Вера зовет Липу к себе ночевать. Толоконников возражает, кричит, забаррикадировал дверь. Подруги вылезают в окно.
К Липе начал ходить учитель. Вместе с ним она оказывается в жалком, чахлом городском саду. Учитель (А. Васенин) слегка пьян. Напевает. Здесь же назначено свиданье Маланьи и Трифона. Возникает спор между учителем и Трифоном, кажется, что сейчас разыграется драка, но ничего подобного не происходит, спорящих занимает сам процесс: скандал, умение вести перебранку.
Толоконников ищет жену, ему помогает плюгавый портной. В том же саду Прохор сводит Маланью и богатого скобянщика Капитона (Н. Рыбников). Идет комико-лубочный дуэт Капитона и Маланьи.
Толпа окружает Липу и Веру, кричит и гогочет. Толоконников требует, чтобы жена вернулась домой.
«Липа. Что?.. К вам домой? Слякоть вы... мокрица проклятая. Ненавижу вас. Убью себя, вас раздавлю. Но не видать вам меня, как ушей своих. Прочь! (Вырывается.) Вера, идем».
Толпа сначала растерялась, замолчала. Потом крики и гогот становятся еще громче. Вокзал. На сцене видна часть перрона, на нем ларек, в котором торгует Прохор. Липа и Вера в одежде простолюдинок, тут же Михаил Иванович. Раздался свисток паровоза. Взлетает красный платок Липы и картуз Михаила Ивановича.
На этом спектакль заканчивался.
Из пересказа сюжета очевидно, что это — своеобразное обозрение быта провинциального города старой России.
Спектакль строился на сочетании общей условности с правдоподобием деталей, перенесенных из жизни, казалось, без малейших изменений. На кругу сцены Арапов выстроил «улочку узкую, заваленную сором, грязную — тут и куриные перья и опавшие листья, с покосившимися домиками, бакалейной лавкой и кабаком».
Дом Толоконникова был дан в разрезе. Комната на первом этаже обставлена весьма скромно. Зато чердак сразу выдавал, что его хозяин — мастер по части взяток. В усадьбе Притерпеевых видна была собачья конура, шесты со скворечниками, сушилось белье. Все выглядело заброшенным, неухоженным.
Арапов говорил, что «Растеряева улица» — одна из самых «натуралистических» его постановок, подразумевая натурализм используемых им деталей. Но исследователь творчества художника считает, что «это придавало особый колорит, сочность спектаклю...» Пафосом спектакля стала не ирония, не издевка над узким затхлым миром слободки, а ненависть «к миру мещанства, к заплеванности человеческого быта, к царству брюха и обдираловки, к старой и деревянной, пропахшей лампадным маслом и сивухой, неумытой России».
Очень тонко охарактеризовал оформление спектакля критик М. Айзенберг: «Общая стихия перекоса и развала заполняет сцену, иногда принимая форму крылец, будок, заборов. Это склад досок, подгнившая древесина, неравномерно и замысловато осевшая вдоль русла героини постановки — улицы. Дома на глазах меняют очертания, оседают, подмигивают случайными окошками. Улица живет своей жизнью, и по ней прогуливается пестрая толпа персонажей, каждый в своем, только ему присущем костюме».
Большинство актеров играли в этом спектакле, безусловно, хорошо, хотя много споров вызывало исполнение Остужевым роли Михаила Ивановича. В одной из рецензий говорилось: «Михаил Иванович выгнан с завода за бунт, он одухотворен строящейся “чугункой”. На самом деле на сцене какой-то размагниченный интеллигент-мечтатель». По-видимому, рецензент просто не понял образа, созданного актером. В этом случае скорее прав О. Литовский, отметивший, что у Остужева Михаил Иванович «весь светился восторженной наивной верой в прогресс, в Гилу науки, в “чугунку”, которая вольет жизнь и радость в сонную одурь Растеряевой улицы».
Для А. Остужева образ Михаила Ивановича был глубоко современен. Именно через него артист нес в зрительный зал свою радостную веру в неизбежность победы добра и разума, в торжество труда. Известно, что Остужев любил слесарничать, был выходцем из рабочей семьи — сыном паровозного машиниста. «Его интеллигентская мягкость нигде и никогда не входила в противоречие с обликом человека труда. Он создавал чуть-чуть приподнятый над бытом, романтизированный образ рабочего».
Липа у Н. Белевской — не выпускница института благородных девиц, с грезами, навеянными романами А. А. Бестужева-Марлинского, а смелая современная девушка конца 1920-х годов. В ее порывах к свободе, к счастью, в нежелании мириться с условиями жизни, которые губят ум и красоту, в отрицании совместного существования с отвратительным и нелюбимым мужем заключалась вера в неизбежность падения темного царства, растеряевщины. Е. Гоголева в роли веселой, смелой, яркой Веры была очень убедительна, играла с напряжением страсти, вызывавшим невольное уважение к ней.
В. Пашенная говорила, что роль Маланьи — одна из ее любимых. «Маланья представлялась мне социально вредным элементом, неким символом алчности, паразитизма, разврата и тупости... Маланья — ярко комическая и характерная фигура в пьесе». На сцене была толстая и разряженная деваха с натертыми бодягой щеками, заплывшими глазками, вечно заспанная, лузгающая семечки.
Столь же убедителен был мещанин-мастеровой, которого играл А. Сашин-Никольский. Взлохмаченный, босой, в грязно-белой рубашке, в жилетке без пуговиц, он был занят одной лишь мыслью: как бы выпить?! Это была та стадия существования, когда человек уже на грани белой горячки.
Но, по общему мнению, самым интересным был образ Толоконникова, каким его создал М. Климов. Во всем его облике заключалась мрачная сытость, тупое самодовольство.
Речь Толоконникова была какой-то слюнявой, прерывалась уморительными всхлипываниями. И все время он подтягивал свой рыхлый живот. Повадки и движения большого нескладного тела приобретали особую и типическую характерность обитателя российского захолустья. Климов, актер поразительно мягкий, поднимался здесь до уровня огромной сатирической значимости. Оголтелый стяжатель, он женился на бедной девушке Липе Притерпеевой и теперь отводил душу в бесконечных попреках.
Когда Липа уходила от него, он метался, неуклюжий и растерянный, и его мучила не только ревность. Его переполняло желание наказать жену за непокорность. Но Толоконников у Климова бывал и жалок, когда склонялся перед секретарем нового начальника, умоляя не выгонять его со службы. С холуйским подобострастием он целовал руку благодетеля, убедившись, что опасаться нечего.
«В Толоконникове Климов заклеймил собственничество и стяжательство, заклеймил весь порядок жизни, где рождаются существа, подобные Толоконникову. <...> Пустой, остановившийся взгляд, жидкие растрепанные волосы, широкий плотоядный рот, огромный мясистый нос — все говорило о том, что перед нами существо тупое, жестокое и бесчеловечное...» Выбившийся «в люди» сын сельского дьячка, этот чиновник презирал и боялся мастеровых, и когда мастеровой проходил мимо окна, он инстинктивно отступал в глубину комнаты. Вообще же люди его интересовали постольку, поскольку могли предоставить ему, изнывающему от безделья, хоть какое-нибудь развлечение. И едва начиналась ссора или драка, он весь становился воплощенным вниманием. Когда он искал под диваном затерявшуюся вещь, его движения были резкими, дергаными, суетливыми. Шарил зонтиком и при этом раздраженно повторял: «А что такое, неизвестно!»
Его партнерша Н. Белевцева вспоминала, что ее охватывал ужас, когда она «вглядывалась в это оплывшее лицо, быстро бегающие, казавшиеся выпуклыми, лягушечьими глаза, вслушивалась в этот назойливый, то хрипящий, то визгливый звук голоса, в это на каждом шагу повторяющееся: “Жена, жена, а что такое, неизвестно...”»
Двадцать шестого марта 1934 года с большим успехом прошел 200-й спектакль «Растеряева улица»; вообще же его сценическая жизнь продолжалась до 1939 года.
Подавляющее большинство критиков, писавших о спектакле, а главное — зрители очень высоко его оценили, высказывали мнение, что это тот ориентир, на который Малый театр должен равняться при постановке классики.
Классические пьесы на сцене Малого театра за период с 1928 по 1932 год убеждали, что он богат прежде всего созвездием актерских талантов. Такие спектакли, как «Растеряева улица», показывали, что Малый театр успешно шел от внешнего бытовизма к все большей социальной, а стало быть, и философской, углубленности. Конечно, это имело принципиальное значение для его развития.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25