Актер должен научиться трудное сделать привычным, привычное легким и легкое прекрасным.
К Станиславский

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

Художник Федотов установил на вращающейся сцене лестницы, арки, балки. Воздушность декораций, казалось, сулила непринужденную динамичную игру. Но, как писал П. Марков, «часть исполнителей играла уверенно, пользуясь обычными для Малого театра приемами романтической игры, но не оживляя ее страстным, горячим пафосом. Так возникал своеобразный формализм — формализм с правой стороны, позволивший Остужеву оставаться пустым в наиболее интересных местах роли, а Гоголевой изображать красивую маску злодейки, не найдя ей внутреннего оправдания и пользуясь рядом привычных приемов для характеристики своей необузданной героини».
Остужев исполнял роль Фиеско. Внешне он был привлекателен: стройная фигура, затянутая в черное, словно сошедшая с полотна эпохи Возрождения. Скромность его наряда дисгармонировала с костюмами других действующих лиц, сшитыми из бархата и парчи, она отличала его от прочих, подчеркивала его умственное превосходство.
В 1925 году Остужеву исполнился 51 год, а он, как прежде, играл молодых героев. Это был, бесспорно, выдающийся актер и человек высоких нравственных правил, не только мастер сцены, но и мыслитель, обдумывающий каждую роль. Между тем вместе с молодостью уходила непосредственность, то, что может быть определено как всплеск юной души. И, играя Фиеско, Остужев больше уповал на технику. А при его распевной речи, условном, сугубо театральном жесте исполнение, не опиравшееся на подлинные переживания, приобретало формальный характер. К тому же в рассматриваемый период Остужев переживал тяжелый творческий кризис, усугубляемый его болезнью (глухотой). Через несколько лет актер сумеет найти себя в новых спектаклях, создать роли, о которых будут говорить как о великих достижениях театрального искусства.
Роль Веррины играл М. Ленин. Величие, мужественность, воля проявлялись и в манере держаться, и в интонациях речи. Это было монументальное и одновременно сдержанное исполнение.
Наиболее интересным оказался в спектакле Садовский в роли Джанеттино Дориа. Это был молодой человек, по словам Шиллера, «грубый и необузданный», племянник дожа Генуи, сам мечтающий со временем занять этот высокий пост. В речах и манерах Джанеттино, каким его изображал Садовский, чувствовались умение повелевать, деспотизм, высокомерие, самоуверенность, нежелание считаться с кем бы то ни было и менее всего с сенатом. Это был представитель той самой реакции, которая противостояла заговору против тиранов. Он и сам был тираном.
Бриллиантов, игравший молодого заговорщика Сципио Бургоньино, порой проявлял пылкость республиканца, но зачастую впадал в декламацию.
Леонора в исполнении Белевцевой, по мнению критика, скорее напоминала тургеневскую женщину, чем пылкую шиллеровскую героиню.
Ю. Соболев считал, что в образе мавра (Н. Горич) скорее воплощалась не злодейская сила, а «мелкая подлая душонка политического авантюриста». Впрочем, критик признавал, что играл артист хорошо.
И все же, несмотря на очевидные недостатки, нельзя было не признать, что театр поступил верно, избрав эту пьесу, прежде всего из-за ее тираноборческой направленности.
Такое же стремление — быть созвучным революции — привело театр к желанию поставить инсценировку романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». Ее осуществил опытный писатель, специализировавшийся на инсценировках, — Н. А. Крашенинников. Он всегда заботился о том, чтобы перенести на сцену по возможности все содержание романа. Так случилось и на этот раз. Но, к сожалению, прием себя не оправдал. Инсценировка вышла чересчур раздробленной, лишенной драматической напряженности. Она скорее иллюстрировала роман, чем раскрывала его по существу. К тому же одни и те же картины решались в инсценировке и в спектакле с помощью разных стилевых принципов. Здесь можно было видеть и почти натуралистическую драму, и мелодраму, и драму в манере символистов.
Что касается актеров, то, как писал критик, «каждый из исполнителей играл неплохо, но безотносительно к образам Гюго. Большинство образов было переведено в плоскость бытовой мелодрамы».
В беседе с журналистом постановщик спектакля И. Платон заявил, что спектакль должен донести до зрителей главное — «мертвящий гнет духовной и королевской власти». Развивая свою мысль, режиссер говорил корреспонденту «Вечерней Москвы»: «Автор задался сценически интересной целью — раскрыть трагедию средневекового католицизма, стиравшего “во славу божию” всякое проявление свободомыслия. Мрак средневековья с его религиозным и феодальным гнетом, — вот что должно быть особенно четко осуществлено в постановке.
Пьесу мы ставим не в чисто реалистических, а в условных тонах. Совместно с художником Егоровым мною разработан такой принцип постановки, центр задания которого падает не на реалистическую передачу внешней формы эпохи, а на выявление внутренней сущности средневековья». Спектакль сопровождала музыка, написанная композитором А. Н. Александровым.
Однако между замыслом режиссера и его осуществлением образовалась немалая дистанция. И, конечно, главной причиной являлось несовершенство инсценировки. Прав был критик, когда писал: «Обширному роману Гюго тесно в рамках театрального вечера». Крашенинников так построил инсценировку, что «стер все колеблющиеся пятна и тени», и «рембрандтовская гравюра сделалась похожей на простую олеографию».
Платон добивался зрелищности спектакля. Но избранный им принцип «впечатляющих группировок» вел к тому, что спектакль становился статичным. «Толпы школяров, бродяг, горожан, стрелков, нищих — все это двигалось вяло и безжизненно. Буйный Париж положительно выглядел безлюдной провинцией».
Декорации художника В. Егорова выглядели какими-то будничными, безликими. Даже Собор Парижской Богоматери походил на большую церковь, украшенную вполне благопристойными статуями.
Тем не менее спектакль отличали две принципиальные актерские удачи. Прежде всего — исполнение С. Л. Кузнецовым роли короля-деспота Людовика XI. Несмотря на эпизодичность роли, актер раскрыл сущность персонажа, показал его скупость, ханжество, лицемерие. Исполнение было доведено почти до гротеска. Критик утверждал, что «хитрый Кузнецов сам выцарапал ее (роль. — Ю. Д.) из романа и сделал картину, которая страшней всех нанизанных ужасов остальных двенадцати. Вот как и каких надо показывать королей. Богобоязненный, жадный, трусливый, жестокий, проводящий время в компании врача и палача. И, главное, живой, не рыкающий, не старающийся пугать и потому страшный».
Остужев интересно исполнил роль Квазимодо — одну из первых острохарактерных ролей артиста. Это была яркая и трогательная фигура. Актер подобрал устрашающий грим, но сверкающие молодые и прекрасные глаза заставляли забывать об уродстве Квазимодо. В них светилась такая доброта, в голосе чувствовался такой трепет любви и такая тоска, что зрители не могли не отдать своих симпатий этому могучему и в то же время несчастному горбуну. Особенно отмечалось, что Остужев сумел в этой роли отказаться от привычной для него несколько нарочитой жестикуляции.
Критические возражения вызывало исполнение Е. Гоголевой роли Эсмеральды. Рецензенты признавали, что артистка умела быть эффектной, впечатляющей, но указывали, что ее игра недостаточно трогательна. Обращали внимание также на несоответствие некоторых деталей. В первом акте цыганка, уличная танцовщица, появлялась в башмачках с французскими каблуками, а в последнем — в балетных туфлях.
Клод Фролло в исполнении М. Нарокова не выглядел изувером, а вполне почтенным священником, хотя и мрачноватым.
Заслуживал внимания В. Аксенов в роли неудачливого поэта Пьера Грегуара. Отличавшийся красивой внешностью и звучным голосом, артист обыкновенно играл самого себя в предлагаемых обстоятельствах, что придавало его исполнению особый лиризм. И эту роль при точном и выразительном жесте он по преимуществу раскрывал речевыми средствами, создавал образ поэта прежде всего через чтение стихов.
И все-таки прав был В. Филиппов, когда писал: «Для тех, кто считает, что романтизм не должен исчезнуть из театра наших дней, данная постановка является фактом положительным, значение которой увеличивается рядом удачно распределенных и выполненных ролей».
В 1924 году была поставлена пьеса Джека Лондона «Волчьи души» в переводе 3. Д. Львовского и Н. В. Ланиной.
Режиссером спектакля являлся Н. Волконский, художником — В. Симов. Премьера состоялась 14 октября 1924 года, то есть незадолго до юбилея театра. Привлечение Симова, известного художника из МХАТ, было знаменательно: это доказывало, что Малый и Художественный театры искали точки творческого соприкосновения.
В одной из первых рецензий говорилось, что постановка накануне юбилея должна была показать отзывчивость Малого театра на «современный репертуар, идеологически, как говорят, созвучный эпохе».
Герой пьесы, член парламента от крайней левой партии, теряет важный документ, в котором разоблачаются грязные делишки королей биржи. Бумагу находит продажный журналист. Дочь мультимиллионера похищает документ, чтобы вернуть Говарду Ноксу (так зовут рассеянного парламентария), а затем она сама уходит к нему, покидая мужа.
Пьеса отличалась остротой сюжета. С непоколебимым мужеством противостояла акулам капитала небольшая, но организованная группа левых парламентариев. В последнем (третьем) акте следовало распутать (или разрубить) все узлы, но этот акт у драматурга оказался наиболее слабым. Казалось, группу левых ожидает победа. Но, жалея миллионера, Нокс отказывался использовать против него документы, изъявляя не слишком ясные намерения добиться победы иным путем. Каким? Оставалось только гадать.
Критик В. Блюм похвалил постановщика за то, что он «решительно отставил от революции и пролетариата парламентского “революционера” и сделал из него радикального политика, начинающего свою парламентскую карьеру, пока, быть может, не без искренности опираясь на связь с революционным пролетариатом».
Успех «Волчьих душ» у публики в значительной степени был успехом мелодрамы. Актеры воплощали не столько образы, сколько социальные маски: продажного журналиста — Головин, миллиардера — Нароков, левого парламентария — Садовский. Пашенная в роли Маргарет, дочери миллиардера, показала свою героиню «без фальшивого пафоса и без ложного героизма».
Художник воссоздал современный капиталистический город. Правда, Ю. Соболев считал, что «небоскребы во втором акте поданы чудовищно натуралистически». Что же касается салона миллиардера, то оформитель во многом повторил свою декорацию из фантастического кинофильма «Аэлита», действие которого происходило на Марсе. Следуя тогдашней моде, постановщик ввел картину «разложения буржуазии».
За два года до «Волчьих душ», 14 января 1922 года, в постановке Н. Волконского и в оформлении А. Веснина, вышла комедия Э. Скриба «Путь к славе», действие которой происходило в Париже в 1836 году.
В связи с этой постановкой один из самых талантливых театральных критиков Н. Е. Эфрос писал: «Бичевать — это было совсем не в природе, не во вкусах и не в целях прекраснодушного и жизнелюбивого автора. Вся эта якобы политическая и социальная сатира была лишь тоненьким слоем грима на самом беззаботном фарсе, на “интриге”. И, уж во всяком случае, теперь-то, через столько десятков лет, а еще больше в теперешнем русском обществе, этот тонюсенький грим совершенно слинял».
Режиссер поставил спектакль в жанре гротеска, шутовской комедии. Но к пьесе, которая являлась политическим фарсом, такое решение не подходило. Из актеров ярче других был М. Климов — Бернард, стремительный, шумный, яркий. Создавалось «впечатление, что доктор Климова заполняет собою весь спектакль, а остальные только прибавочные аксессуары».
Забавен был старенький, едва державшийся на ногах, граф де Мирмон, которого играл Н. Костромской. Правда, следует заметить, актер чересчур состарил своего героя. Между тем граф смешон не столько потому, что дряхл, а потому, что глуп, хоть и считает себя умнейшим человеком.
Е. Гоголевой с ее волевой натурой и низким голосом не удалась роль тихой, нежной и хрупкой Сезарин; этот характер не вписывался в диапазон артистки.
А вообще зрители приходили на этот спектакль посмеяться и смеялись много и искренне.
Двадцать седьмого сентября 1924 года в филиале Малого — Театре имени Сафонова — была дана трагедия Карла Гуцкова «Уриэль Акоста» (режиссер Л. Прозоровский, художник М. Михайлов). Критик приветствовал появление этого спектакля: «Старушка пьеса и в наши дни еще звучит свежо и дерзновенно молодо. Ее богоборческий размах, ее буйный протест против мертвящей жизни, религиозной схоластики и католического изуверства актуален и теперь в нашу эпоху борьбы за раскрепощение умов от церковного дурмана. Поэтому постановку “Уриэля Акосты”, и, кстати сказать, постановку тщательную, в пролетарском районе можно приветствовать».
Роль Акосты исполнял А. Остужев. Артист обрисовывал персонаж прежде всего с внешней стороны. Критик писал: «Его певучая декламация и оперные жесты не заменят, конечно, подлинного пафоса, темперамента и выразительности, необходимых для воплощения образа молодого борца с вековым фанатизмом»4. Через несколько лет, в другой постановке, эта роль станет одним из шедевров артиста.
Юдифь Н. Белевцевой была кроткой и нежной, но актрисе явно не хватало трагедийного пафоса. Трагическую суть пьесы сумела передать только Яблочкина в роли старухи-матери (особенно это удалось в заключительном монологе).
На сцене Театра имени Сафонова 8 декабря 1925 года режиссер С. Ланской и художник М. Михайлов показали «Хозяйку гостиницы» Карло Гольдони.
Приветствуя появление этого спектакля в театре, играющем в рабочем районе, журнал напоминал о демократической сущности драматургии Карло Гольдони, «венецианского мещанина, ненавидящего и клеймившего аристократов и любовно выискивающего образы третьего сословия». Веселая, озорная трактирщица, которую, не чуждаясь приемов буффонады, талантливо играла М. Дымова, омолодила сафоновский театр. В целом получился простодушный, веселый и задорный спектакль, без претензий на какие-либо режиссерские новации.
В 1920-е годы в репертуар Малого театра включались также пьесы откровенно развлекательного характера, из числа тех, что с успехом шли в предреволюционные годы, когда театр переживал творческий кризис и все дальше отходил от демократических традиций.
Вынужденный ориентироваться на кассу, Малый театр ставил много подобных пьес, но, разумеется, не эти спектакли определяли его репертуар.
Сохраняя демократические традиции, Малый театр в то же время стремился утвердить себя в новой, социалистической действительности. Это был сложный и противоречивый путь овладения новым методом. Театр находил силы продолжать работу, иногда буквально под улюлюканье критиков, совсем еще недавно связанных с так называемым «Театральным Октябрем».


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25