Актер должен научиться трудное сделать привычным, привычное легким и легкое прекрасным.
К Станиславский

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

ПЬЕСЫ СОВРЕМЕННЫХ АВТОРОВ НА СЦЕНЕ МАЛОГО ТЕАТРА


В середине 1920-х годов в Малом театре ставились спектакли, повествующие о фактах далекой истории и о современных или недавних событиях. 15 мая 1923 года была сыграна пьеса Б. К. Рынды-Алексеева «Железная стена», поставленная И. Платоном. Спектакль имел большой успех, удививший некоторых критиков. Один из них писал: «Публика Малого театра была потрясена революционной постановкой до глубины души, но “приняла революцию” и даже много аплодировала».
Надо сказать, что за эту постановку особенно ратовал Южин — и потому, что в пьесе имелась для него подходящая роль, и потому, что жанр ее — социальная мелодрама — был ему близок.
...Наследный принц под именем Фредди Рукка входит в студенческую корпорацию и принимает участие в заговоре, направленном против его отца, короля Вельтляндии. В результате террористического акта, совершенного революционеркой — возлюбленной принца, король убит. Взойдя на престол, принц отказывается от республиканских увлечений и посылает на казнь бывших друзей, в том числе и женщину, которую любил. Один из членов боевой дружины, Гаммер, произносит: «Принцы не делают революции, ваше величество, предоставьте эту честь нам... Между нами железная стена, и проломить ее могут только наши штыки и молоты, а не ваши изнеженные руки».
Наследный принц в качестве заговорщика, вымышленная страна, весьма расплывчатые идеалы, к которым стремились революционеры, — все это лишало и пьесу, и спектакль исторической конкретности, хотя автор и указал на титульном листе: «Время действия — последняя четверть XIX века». Вместе с тем нельзя не признать, что фабула пьесы завязана в тугой узел, характеры некоторых действующих лиц вполне убедительны.
Режиссер позаботился о том, чтобы выдвинуть социальные конфликты на передний план. Это вызвало недоумение драматурга: «Я писал пьесу, развивая исключительно психологический мотив. Для большей выпуклости я создал столкновение крайних, даже чрезвычайно крайних социальных антитез. Но это только фон. Мне кажется, это особенно ярко выступит при игре».
Стремление Южина включить эту пьесу в репертуар театра объяснялось и тем, что он хотел изобразить на сцене торжество антимонархического пафоса, показать гнилую сущность монархии. Ему нравился романтический настрой пьесы (в духе Шиллера), привлекала острота сюжетного конфликта. Как и другим участникам спектакля, ведущему актеру импонировала социальная направленность пьесы.
В этом спектакле Южин сыграл роль короля Августа XIII. Напомним, что артист стремился наделять своих героев сильными страстями, создавать могучие характеры, передавать романтические порывы. Как писал исследователь, южинские персонажи, «быть может, декоративны, но не миниатюрны, сказочны, но никогда не интимны... Его игра полна внутренней силы и глубокого темперамента; с благородным внешним стилем игры так хорошо уживаются сильные движения, широкие, но сдержанные жесты, высокий, но выливающийся в строго художественные формы подъем чувств».
Характерные особенности игры Южина, подмеченные критиком, нашли отражение в исполнении артистом роли Августа, короля-деспота, умного, проницательного, понимающего, что монархия обречена, но защищающего ее во имя божественного происхождения королевской власти, без которой, по его мнению, все рассыплется в прах. Король верил, что правит страной по воле божьей, и такой же веры требовал от своих подданных. Внешне Южин — Август был массивным, широкоплечим, с округлой седеющей бородкой. Артист показывал своего героя с разных сторон. В разговоре с архиепископом проявлялся иронический склад его характера; в беседе с сыном его охватывала тревога о будущем, особенно в сцене накануне покушения. В начале 1920-х годов подобная трактовка образа, несомненно, была актуальной.
Дублер Южина М. Ленин стремился сделать короля Августа похожим на последнего германского императора Вильгельма И. Отсюда закрученные вверх усы, бравая военная выправка, монокль в левом глазу. Но при таком внешнем сходстве с реальным прототипом обобщающее значение образа терялось.
Все критики высоко оценили игру Южина. И даже Блюм, в целом не принявший работы Малого театра, писал: «Только Южин создал впечатляющий образ старого деспота».
В роли принца выступал Остужев. Вначале казалось, что принц как бы парит на романтических крыльях над прозаической действительностью. В его поведении не было ничего, что давало бы основание заподозрить его в предательстве. Но он в один миг сбрасывал с себя маску восторженного юноши, поборника свободы, и утверждался в качестве короля, готового на любую жестокость, только бы удержаться на престоле. У актера менялись голос, осанка, казалось — даже рост и цвет глаз.
К сожалению, режиссура не блистала оригинальностью и творческими находками. Платон в беседе с корреспондентом журнала «Зрелища» говорил: «Написана (“Железная стена”. — Ю. Д.) в реальных тонах, поэтому и ставится она в обычных тонах Малого театра. <...> Особых заданий и новшеств нет». Монументальные павильоны художника Е. Г. Соколова должны были подчеркнуть мрачность королевского дворца и гнетущую атмосферу происходящих событий.
Большинство критиков положительно оценили новую работу театра. В одной из рецензий читаем: «Революция если и не создала нового репертуара, то несомненно вызвала к жизни молодое творчество ряда юных писателей. И заслуга Малого театра уже в том, что одно из этих произведений, а именно “Железная стена”, попадает сразу в Дом Щепкина»3. Что касается публики, то она приняла спектакль благосклонно, и, как сообщал журнал «Новая рампа», по сборам он занимал первое место.
В ноябре того же 1923 года в филиале Малого театра состоялась премьера пьесы Д. П. Чижевского «Его величество Трифон» (режиссер В. А. Ермолов-Бороздин, художник М. А. Михайлов).
Действие происходило, как это обозначено на титульном листе, в деревне в 1914 году (судя по содержанию, до начала мировой войны). Красавицу Дарью, которая замужем за бедняком Степаном, хочет сделать своей любовницей лавочник Трифон. Пьеса была слабой, полной мелодраматических и натуралистических сцен. Но при всех ее недостатках, откровенной примитивности мизансцен, спектакль отличался и кое-какими достоинствами. Впервые в Малом театре изображалось классовое расслоение деревни накануне революции, зреющая ненависть к богатеям. Характерно, что Трифон подбивал старосту возбудить против Степана уголовное дело, поскольку тот не почитает иконы, а значит, выступает против Бога и властей. Староста охотно поддавался уговорам.
Как писал рецензент, «артисты Малого театра добросовестно и даже талантливо справились со своими заданиями». Они подчеркивали бытовую и в то же время социальную суть происходящих событий.
Яковлев, игравший роль лавочника Трифона, создал убедительный образ деревенского богатея, сознающего свою силу и недоумевающего, как это баба из бедной семьи может противиться его желаниям. Во внешнем облике: манере держать руки, носить картуз, в походке и, конечно, в разговоре, елейном и в то же время властном, — угадывался характер персонажа. Это был настоящий кулак из нищей предреволюционной русской деревни.
Пьеса Ю. Юрьина «Доспехи славы, или Нечаянная доблесть» была вольной переделкой драмы ирландского писателя Джона Миллингтона Синга «Герой». Некий Теофил Ван Гуттен во время англо-бурской войны попал в плен. Но, оказавшись в окружении врагов, он от страха закричал: «Сдавайтесь!» — и выстрелил в воздух. Это произвело такой переполох, что пленившие его англичане в свою очередь... сдались! Пьеса представляла собой один из многочисленных фарсов, показывавших изнанку войны, ее корыстные цели.
Издание сопровождалось предисловием А. В. Луначарского, в котором говорилось: «Лично я очень рекомендую эту пьесу как комедию, во всяком случае полную хорошей осмысленности и поэтому стоящую значительно выше большинства легких комедий обычного репертуара». И позже он признавался, что «редко присутствовал при таком легком, живом, вызывающем хороший смех спектакле, как этот».
Ставил спектакль Н. О. Волконский, оформлял В. В. фон Мекк. Режиссер использовал приемы откровенной буффонады. Но актеры, не привыкшие к такой сценической форме и не принявшие ее, играли вяло, как бы «снисходили до исполнения своих ролей, говорили и двигались как старые лорды, попавшие в плебейскую таверну».
Не будем останавливаться на совсем беспомощных, не имевших успеха инсценировках рассказов О’Генри, выполненных Юрьиным («Дары волхвов»), и пьесе Н. А. Крашенинникова «Плач Рахили».
Из спектаклей, поставленных в 1924 году, назовем «Медвежью свадьбу» (инсценированная Луначарским новелла Проспера Мериме «Локис»). Спектакль отразил те сложные процессы, которые происходили в ту пору в театре.
Для постановки спектакля, по предложению Луначарского, пригласили К. В. Эггерта, ранее связанного с Камерным театром (очередная попытка обновления режиссуры). Эггерт был талантлив, но к Малому театру и его творческим принципам не тяготел. Вместе с Эггертом пришел художник В. Л. Тривас, который предложил условное оформление, оказавшееся в вопиющем противоречии со всеми традициями Малого театра. На сцене были возведены тяжелые конструкции землисто-серого цвета. В восьмой картине, в сцене свадьбы, с колосников опускались огромные чудовищные маски, освещенные факелами. Они должны были символизировать роковую обреченность трагических страстей, первобытно-атавистические чувства, скрытые под светской оболочкой (скульптор И. Н. Жуков). Актриса Малого театра Н. А. Розенель, сочувственно относившаяся к экспериментам Эггерта, вспомина¬ла, как ее разочаровал художник. Вместо избы лесника, готического замка, беседок и боскетов «на сцене были какие-то фанерные конструкции, арки с изломанными сводами. Ничего не говорящие ни уму, ни сердцу, ни воображению».
К тому же костюмы и гримы были разностильны и эклектичны. Волосы у Юльки были розовые, у Марии — белые, у тетушки Довгелло — лиловые, у гувернантки — зеленые. Ощущалось влияние мейерхольдовской постановки «Леса».
Композитор В. И. Курочкин сочинил ряд музыкальных номеров: «Танец медведя и русалки», «Краковяк», «Цыганскую пляску», «Еврейский оркестр». Но эта музыка, как и танцы, поставленные В. А. Рябцевым, выпадали из общего замысла. Так, в эпизоде «Свадьбы» сцену заполнял цыганский табор. Смуглые люди в ярких лохмотьях сваливались откуда-то сверху, так что становилось жутко. Но это был опять-таки лишь вставной номер, не более того.
Южин решительно возражал против этих новшеств, грозил отстранить Эггерта и пригласить другого режиссера. Но он оказался бессилен: на сей раз автором пьесы был Луначарский. Со всех сторон раздавались голоса, что Южин отстал от современных художественных требований. Так, может быть, режиссер действительно произнес новое слово?!
Сохранились воспоминания о том, как Александр Иванович реагировал на все, что было связано с постановкой этого спектакля.
Вот он принимает оформление.
«— Где же потолок? — беспомощно спрашивал Южин художника и режиссера.
— Потолка нет, — смело отвечали те, чувствуя поддержку автора.
— Почему же нет?
— Потому что это же — Беловежская пуща, а в лесу потолка не бывает.
— Но ведь первая картина — корчма, вторая — комната в замке.
— Все это в лесу, в дремучем лесу...
Южин обращается к Луначарскому:
— Анатолий Васильевич! Вам “это” нравится?
— Очень, Александр Иваныч!
Поддержки ждать неоткуда. Все же Южин задает еще один вопрос:
— А почему все сиденья, все столы перекошены, будто они падают куда-то?
Вежливый ответ:
— Шемет — медвежья сила. Он все придавливает. Сядет, облокотится, они и скосятся. Это передает его силу.
— Да? Передает силу... — с недоумением повторяет Южин».
Южин писал Луначарскому: «“Обрамление” пьесы, на котором настаивает К. В. Эггерт, бледнит, затушевывает и отодвигает на второй план самую пьесу, ее психологическую глубину, и ее блестящую сценичность, и всю работу, которую сам режиссер вкладывает в разработку пьесы артистами».
Как писал критик, М. Ленин сыграл графа Шемета «отчетливо, прямолинейно, без особой ретуши и нюансов. И это хорошо. Роль сделана крепко, без особенного нажима на “медвежатность”, но с сохранением тяжести поступи этого крупного хищника».
Также высоко было оценено исполнение Гоголевой роли жены Шемета — Юлии. Актриса передала и чистоту, и доверчивость, и кокетство, и страх, и влюбленность своей героини, настоящей польской аристократки. Впечатление усиливала красота актрисы. Поэтичной и нежной была сестра Юлии, Мария, в исполнении Н. Белевцевой.
Остальные актеры играли откровенную мелодраму, рвали, как говорится, страсти в клочья, особенно Н. Смирнова в роли старой сумасшедшей графини. Впрочем, сама роль давала основания для ее мелодраматического истолкования.
Спектакль получился эклектичным. Надо признать, что Луначарский написал довольно традиционную мелодраму, жанр, вполне привычный для Малого театра. Что касается Эггерта и Триваса, их попытка придать всему происходящему условность, напустить мистического тумана, предлагаемые приемы игры со всей очевидностью противоречили методу Малого театра. Общий художественный принцип, предложенный режиссером, оказался смутным и неопределенным. Актеры, выбитые из привычной колеи, растерянно бродили среди лестниц, по затейливо сконструированным площадкам, в постоянном страхе свалиться. «Весь спектакль был эстетически незакономерен».
У публики спектакль успеха не имел; он убедительно показал, что подлинное развитие Малого театра возможно только в том случае, если будут сохранены его художественные традиции. В этом смысле урок, преподанный постановкой «Медвежьей свадьбы», был весьма полезен.
Премьера пьесы Д. П. Смолина «Иван Козырь и Татьяна Русских» состоялась 27 января 1925 года. Спектакль поставили режиссеры И. Платон и Л. Прозоровский, оформил С. И. Иванов. В связи с премьерой Ю. В. Соболев писал: «Театр сделал все возможное, чтобы подать “Ивана Козыря” в наилучшем виде. Это один из удачнейших, если не самый удачный спектакль за этот сезон».
Пьеса не отличалась большими литературными достоинствами, ее значительная часть была написана вычурным, псевдорусским языком. Особенно это касалось речи главных героев — Ивана и Татьяны. В пьесе много надуманных эффектов, откровенного мелодраматизма. Но привлекало, что театр впервые обращался к событиям и образам современников.
На пароходе «Старый свет» (название символическое), направляющемся из Америки в Европу, среди прочих пассажиров едет чета Артикль — торговцы живым товаром. Они везут русскую девушку Таню, бывшую горничную, намереваясь продать ее в публичный дом. На Таню обращает внимание миллионер Ллойд, и, хотя его сопровождает любовница, хорошенькая Лоретта, он приказывает привести Таню в каюту. А чтобы развеселить девушку, сюда же приглашают Ивана, бывшего врангелевского солдата, возвращающегося на родину. Он должен поиграть на гармонике, с которой не расстается. Молодые люди нравятся друг другу. И они решают сбежать, добраться до родного берега вплавь. Неизвестно, чем бы кончилось это предприятие, но на пароходе вспыхивает бунт. Матросы отказываются служить капиталистам и направляют судно в советский порт.
Несмотря на наивность пьесы, неправдоподобие иных эпизодов, спектакль имел успех. И здесь нельзя не согласиться с мнением П. Маркова: «В Малом театре всегда была сильна струя “наивного” реализма. Он был чужд сложных проблем, он заменял их силою актерского темперамента и заполнял предложенный драматургом сценарий живыми образами своих крупных актеров. Пьеса Смолина отвечала этой традиции Малого театра». Малый театр поверил в актуальность этой пьесы, актеры разыграли ее темпераментно и увлеченно.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25