Жизнь коротка, искусство бесконечно.
Оскар Уайльд

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

В 1880 году она играла Пошлепкину в «Ревизоре» и не сделала ни одного грубого, фарсового жеста. Суть в том, что Пошлепкина переживала глубокую обиду, и уж если решила пожаловаться, значит, городничий действительно не дает ей житья. И такая серьезная трактовка делала этот образ особенно социально значимым.
В «Последней жертве» Садовская выступала в роли Глафиры Фирсовны (1895). С. Н. Дурылин, видевший ее в этом спектакле, писал: «Она даже скорее добродушна, но она хочет быть сытой, а иногда и пьяной и не хамским водочным хмелем, а благородным шампанским, вот она и использует свои острые глаза и уши ради пользы Прибыткова». Она не просто сплетница — это ее работа. Третье действие происходит в увеселительном саду. Глафира Фирсовна гуляет, наряженная в шелковое платье. Но все ее внимание привлечено к столу, она глазами буквально готова съесть каждое кушанье. Лавр Мироныч заказывает вино. И тут Глафира Фирсовна испускает вздох, почти сладострастный: «Как об нас-то, голубчик, старается».
Домна Пантелеевна в «Талантах и поклонниках» (1881) у Садовской не была грубой стяжательницей, просто жизнь ее научила верить в рубль. Она знает, что женская доля есть женская неволя. У нее, у старухи, это была неволя мелочной нужды, у дочери будет неволя актрисы, не могущей проложить путь своему таланту без помощи мецената. На глазах у Домны Пантелеевны слезы — это слезы от сердца; она рада, что хоть краткий миг ее дочь будет счастлива со своим Петей. И на это мгновение замолкает вся ее житейская мудрость. «На лице напористой и бойкой Домны Пантелеевны, — писал С. Н. Дурылин, — в ее глазах, увлажненных слезою, сиял в этот миг человек, высвободившийся из угрюмых тисков будней, человек с нежным сердцем и с хорошим недюжинным умом».
Ее Матрёна из драмы Л. Н. Толстого «Власть тьмы» (1895) повторяет слова молитв, но при этом совершенно безнравственна, готова пойти на любое преступление, и отнюдь не из любви к злодеяниям. Просто она искренне убеждена: все, что сулит житейское благополучие, не может быть грехом. Убивая младенца, Матрёна оправдывает себя тем, что, мол, поступает так ради своего сыночка Никиты. Это была действительно кромешная тьма души.
В том же году была сыграна кухарка из «Плодов просвещения» Л. Н. Толстого — румяная, сдобная, с удивительной иронией повествующая о барском житье-бытье. И видно, что, хоть она и живет тут же, рядом, но господская жизнь для нее чужда, непонятна и смешна.
Более молодые роли в Малом театре играла Надежда Алексеевна Никулина (1845-1923). Она окончила Московское театральное училище. Уроки ей давал М. С. Щепкин, в семье которого Никулина была принята как своя. Талант Никулиной, по общему мнению, отличался оптимистическим настроением. Она не могла играть в трагедиях, в ее голосе всегда звучали веселость, добродушие. Никулина, создавая роль, умела быть очень органичной в предлагаемых обстоятельствах, всегда была эмоциональна, заразительна.
В самом конце 1870-х годов артистка постепенно переходит от амплуа инженю к ролям немолодых женщин. К 1885 году из прежних ролей осталась только Глаша из «Каширской старины» Д. В. Аверкиева.
В новых ролях зрители видят во многом другую Никулину. Артистка все чаще воспроизводит женщин, у которых все зиждется на расчете, любовь переходит в торговлю собой. И при этом Никулина никогда не впадала в шарж, не позволяла себе ни малейшей грубости, соблюдала художественную меру.
Среди лучших ролей артистки в этот период назовем Анну Андреевну («Ревизор», 1883), Мамаеву («На всякого мудреца довольно простоты», 1886), Толбухину («Плоды просвещения», 1891). Надо отметить, что второстепенные драматурги очень ловко воспользовались новым типом, созданным актрисой, и кроили для нее роли по раз и навсегда установленной мерке.
С. Кара-Мурза утверждает, что Никулина играла городничиху в «Ревизоре» блестяще. «Невозможно передать весь комизм, всю живость, всю естественность, с какой Никулина произносила реплики пожилой кокетки. С удивительным носовым прононсом на французский манер она говорила: “Скажите, так это вы были Брамбеус?”»
Что же касается ролей инженю, то они почти безраздельно принадлежали Елене Константиновне Лешковской (1864-1925). Она закончила гимназию и драматические классы Филармонического училища под руководством А. М. Невского и О. А. Правдина. Весной 1887 году Лешковская дебютировала на сцене Малого театра в пьесе В. Крылова «Семья», а в январе 1888 года ее зачислили в труппу.
Она играет драматические роли, сперва без успеха. Но вот, по словам самой артистки, ей все чаще поручают «вдов, кокеток, злодеек, мерзавок». И в этих ролях ее популярность с каждым разом растет. Грация, женственность — вот определения, которые чаще всего встречаются в рецензиях, посвященных артистке. Техника актрисы виртуозна: Лешковская играла так, что зрителям казалось, будто она импровизирует. В ее игре сочетались радость, страдания, надежды, сомнения, любовь, разочарование, пресыщенность, страсть, и все это усугублялось женской беспомощностью, капризами, надрывом, иронией и скептицизмом. Она играла по большей части современных женщин, использующих все приемы кокетства и обольщения для достижения своих, чаще всего корыстных целей.
Вероятно, лучшие ее роли: Глафира («Волки и овцы»), Лидия Чебоксарова («Бешеные деньги»), а также Диана в «Собаке садовника» («Собака на сене»). Все три роли она сыграла в 1893 году.
В пьесе «Волки и овцы» особенно хороша была сцена обольщения Лыняева. В ярко-красном платье, с открытой шеей, сидя на скамье и сладострастно склонившись к млеющему собеседнику, Глафира казалась олицетворением соблазна. И в то же время здесь совсем не было грубой чувственности, присутствовало нечто роскошное, утонченное. Ни один мужчина не мог бы устоять. Актриса сочетала в характере своей героини лицемерие, кокетство, тоску, даже отчаяние, и все это переходило в чуть заметную бесшабашность. В такой Глафире скрывался темперамент грешницы, он чуть просвечивал во взгляде, в какой-нибудь соблазнительной позе и вдруг вспыхивал ярким пламенем, но лишь на секунду, чтобы тут же затаиться. Но зрители теперь уже понимали, что это за женщина и в чем ее сила.
В какой-то мере эти же качества были присущи и Лидии Чебоксаровой. «И грусть, и ирония, и тоска, и самопрезрение, и много еще как будто различных, уничтожающих друг друга чувств, — писал С. Кара-Мурза, — слышались в меланхолическом, полном душевного надрыва, но и неотразимого очарования голосе Лешковской».
Диану, по определению «Театральной газеты», «она сыграла очень ярко, с чувственным кокетством, как и следует играть эту роль». Меньше ей удалось передать то, что Диана была испанской аристократкой. Ее Диана была очень русская.
Кроме Никулиной и Лешковской, роли того же амплуа играли и другие артистки, но они уступали двум признанным примадоннам.
Из числа актеров, игравших по преимуществу в бытовом репертуаре, выделялся Михаил Провыч Садовский (1847-1910), человек редкого остроумия и разнообразных дарований: баснописец, автор рассказов, драматург, поэт-сатирик, историк русского театра, переводчик (Садовский знал пять языков).
Садовский, сравнивая себя с Южиным, говорил, что тот всегда играет именинников и одинаково пожинает лавры триумфатора и в зрительном зале, и по ходу пьесы. Садовскому же удавались лишь те роли, «в которых, — как писал Б. Варнеке, — его даже на собственных именинах обносили именинным пирогом». И в самом деле, по большей части артист играл роли людей ущемленных, обиженных, страдающих. И почти всегда выступал в русском бытовом репертуаре. «Ну какой я герцог, какой лорд?» — говорил артист режиссеру Черневскому, когда речь заходила о «Рюи Блазе» и «Графе де Ризооре». Не соглашался он играть и в пьесах Шиллера, утверждая, что в них надо петь, а не говорить. В 1890 году артисту пришлось выступать в роли Скапена в мольеровских «Проделках Скапена». По свидетельству современника, он был слишком солиден — «какой-то забавляющийся джентльмен, а не плут-слуга, успевший уже несколько раз поссориться с правосудием».
Но зато во многих русских пьесах и особенно в пьесах Островского он был неподражаемо хорош.
Хотя Садовский и обладал даром живописца и даже написал маслом портрет А. Н. Островского, грима он не любил и почти им не пользовался. Для него характерно прежде всего внутреннее перевоплощение. И в то же время артист подробно разрабатывал для каждого персонажа походку, мимику, жесты, манеру носить костюм и обращаться с вещами. Плечи, говорил артист, должны играть не менее, чем глаза. И у него в роли Мурзавецкого («Волки и овцы») плечи, казалось, сами поднимались вверх, — ведь еще недавно их украшали золотые эполеты. А студент Мелузов («Таланты и поклонники»), которому, возможно, грозит туберкулез, сутулится, сжимая свои плечи под накинутым пледом, — и это тоже характеристика образа.
Ведя занятия в театральном училище, Садовский говорил ученикам: «Я вас буду поправлять, когда увижу, что вы плохо играете, а учить вас играть я не могу, надо понимать и чувствовать, что ты изображаешь, и тогда будет два Садовских».
Москвич по рождению, Садовский прекрасно знал и любил свой город. Он дружил и с учеными, и с актерами, и с соборными певчими, и с больничным сторожем, и с богатыми купцами. Его постоянно встречали в клубах, трактирах, ресторанах. И везде он наблюдал жизнь, беря все необходимое для актерской работы. Вышедшие сборники рассказов Садовского показывали отличное знание им русского быта, что находило отражение в его актерских работах.
Для артиста было характерно постоянное совершенствование уже созданных образов. Так, еще в 1875 году он впервые сыграл Мурзавецкого. Изобразил его опустившимся, потерявшим человеческий облик пьяницей. И в последних актах повторялось то же самое, что было уже показано в первых. Но вот артист задумался над словами своего персонажа: «Иси, Тамерлан, друг единственный!», над его слезами по поводу гибели собаки. Что должен был пережить и перечувствовать даже самый никчемный человек, если, кроме собаки, у него не было друзей? И этот комический образ приобрел драматический оттенок.
Играя Хлестакова, артист показывал, как его герой становится все более уверенным и развязным, но вдруг появление и крики слесарши приводят его в полное смятение. И сразу видно, что Хлестаков — мальчишка, что у него молоко на губах не обсохло. Тем комичнее выглядело дальнейшее развитие событий.
Мелузова Садовский изобразил типичным московским студентом из разночинцев (1881). Это проявлялось и в нервном пощипывании подбородка, и в том, как он укутывался пледом, как отрывисто и нехотя спорил с богатыми покровителями театра, понимая, что их ничем не проймешь. И только в последнем акте, на вокзале, прощаясь с Негиной, которую очень любил, Мелузов произносил горячий и взволнованный монолог. И тут же нахлобучивал шапку, чтобы скрыть слезы, которые никому не хотел показывать.
В роли Первого мужика из «Плодов просвещения» (1891) артист демонстрировал великолепное владение народным говором; чувствовалось, что этот персонаж привык к физической работе. Во всем его поведении сочетались природный ум, осторожность, недоверие и чуть-чуть ироничное отношение к барской жизни.
Другим актером, игравшим характерные, по преимуществу комедийные роли, был Николай Игнатьевич Музиль (1839-1906). О нем хорошо отзывался Островский, охотно отдававший артисту роли в своих пьесах. Нельзя сказать, что Музиль обладал значительным драматическим темпераментом или блестящим комедийным дарованием. Голос у него был не слишком выразительный, а напротив, даже несколько тусклый. И крупных, а тем паче главных ролей он обычно не играл. Но, как человек острой наблюдательности, умеющий отбирать жанровые детали, он создавал яркие и убедительные образы эпизодических персонажей. Его повар в «Плодах просвещения» очень понравился Л. Н. Толстому. Повар у Музиля был старый опустившийся человек, в драном пиджаке, в опорках, с испитым лицом, с хриплым, надтреснутым от пьянства голосом. Дрожа всем телом, он жадно припадал к чарке с водкой. Но это был не просто опустившийся пьяница: в нем жила обида на господ, переходящая в ненависть. Он отдал им все: свое умение, свой талант, а теперь, как бездомная собака, должен прятаться по чужим углам. Его слова о господах дышали такой злобой, такой обидой, что захватывали всех присутствующих в зале. И Толстой, посмотрев Музиля, заметил, что он удивляется, как это цензура пропустила такую роль.
Сын знаменитого провинциального трагика Н. X. Рыбакова Константин Николаевич Рыбаков (1856-1916) начал карьеру в провинции, потом служил в Москве в Артистическом кружке и Общедоступном театре. С 1881 года и до конца жизни Рыбаков — актер Малого театра. Красивый, представительный, высокого роста, Рыбаков вначале пытался выступать в героических ролях, но ему не хватало темперамента, искренности. Вскоре он перешел на амплуа драматических резонеров, став крупным художником, чья игра отличалась проникновением в психологию образа.
Играя в 1881 году Беляева («Месяц в деревне» И. С. Тургенева), артист передал добродушную искренность, обаятельную простоту. Удалась Рыбакову роль Земляники («Ревизор», 1883). Его обрюзгшее лоснящееся лицо с отвисшей нижней губой не оставляло сомнений: перед нами обжора и плут. В сцене вручения взяток он все ближе придвигался к Хлестакову, его физиономия делалась все угодливее, глазки сужались и в то же время метали молнии. Речь Земляники приобретала все большую властность и звучала, как подлинная поэзия доносительства. «Земляника теперь поднимается над личными интересами, он весь отдается “творческому порыву”», — писал рецензент.
Столько талантливых актеров, собранных в одном спектакле, разумеется, производили сильное впечатление на зрителей. Главное, своей игрой они ставили важнейшие вопросы современности, ответа на которые искали передовые представители общества, и именно это делало Малый театр вторым Московским университетом.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25