Величайший автор тот, кто как можно меньше оставляет воображению актера.
Дени Дидро

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

Все более заметное место в Малом театре занимала режиссура А. П. Ленского, достигшая своего расцвета на рубеже XIX-XX веков.
С деятельностью режиссеров тесным образом связывалась работа театральных художников.
В 1888 году главным художником Малого театра стал Анатолий Фёдорович Гельцер. Не только забота о колорите и перспективе отличала молодого декоратора. Он стремился почувствовать и передать настроение пьесы. «Поэтому, — писал журнал “Артист”, — его композиции отвечали тексту пьесы и являлись плодом изучения последнего». Так, в «Макбете» зловещий тон декораций заставлял ожидать кровавой трагедии, которая совершится в стенах замка. В «Гамлете» занесенный снегом, озаренный мерцающими лучами месяца Эльсинор напоминал о старинной легенде. Ярко озаренное солнцем скошенное поле, убегающие вдаль копны сена являлись чисто русским пейзажем, и эта декорация очень подходила для драмы «За право и правду» П. Н. Полевого. Для постановки «Чародейки» И. В. Шпажинского Гельцер написал декорацию, реалистически изображающую Нижний Новгород XV века, создал эскизы костюмов и аксессуаров.
Другой московский декоратор — Карл Фёдорович Вальц учился у своего отца, знаменитого театрального машиниста. Вальц любил и умел создавать различные феерические эффекты. Его водопады, морские бури, пожары, разрушающиеся замки, восходы и закаты восхищали и поражали зрителей. Работал он по преимуществу в опере и балете, но иногда обращался и к драматическим спектаклям. Так, в 1887 году оформил «Антония и Клеопатру» Шекспира. Рецензент утверждал, что декорации отличались исторической верностью. «Для своих работ г. Вальц пользовался массою исторических и научных материалов».
Однако при постановке многих спектаклей художники были предоставлены самим себе, они создавали декорации, не согласовывая их не только с актерами и режиссерами, но даже и с пьесой. А для большинства спектаклей индивидуальные декорации и не делались: они подбирались из уже имеющихся.
Среди актеров в рассматриваемый период наибольшим успехом по праву пользовались Г. Н. Федотова и М. Н. Ермолова.
Гликерия Николаевна Федотова (1846-1925) находилась на вершине своего искусства; если раньше критики иногда упрекали актрису за мелодраматичность, склонность к декламации, то теперь она полностью преодолела эти недостатки. Художественный диапазон артистки был необычайно широк. Как писал исследователь ее творчества М. Карнеев, у Федотовой «одно из самых широких амплуа, захватывающее в свою область трагедию, драму и комедию, бытовое и общечеловеческое, идеальное и реальное». Но, конечно, была у артистки художественная сфера, особенно ей дорогая, где она достигала наибольших высот. Об этом очень точно написал А. В. Луначарский в сборнике «Памяти Федотовой»: «Федотова была настоящей артисткой для изображения центральных женских фигур Шекспира, и именно фигур, полных сил, активности, либо радостей жизни, либо до злодейства наступательной энергии. Сознательность, ум, властность — вот что прекрасно давалось Федотовой в ее изображении. Она была менее склонна к изображению натур пассивных, жертвенных».
Ученица Щепкина и Самарина, артистка большое внимание уделяла ансамблю. На репетициях она не только занималась своей ролью, но фактически выполняла обязанности режиссера. И хотя никто ее на это не уполномочивал, внимательно смотрела за всем происходящим на сцене, делая замечания товарищам, — иногда в мягкой, а иногда и в категорической форме. Недаром К. С. Станиславский пригласил Гликерию Николаевну в организованное им Общество искусства и литературы преподавать сценическую игру и режиссуру и упоминал ее в числе своих учителей.
Одаренная громадным сценическим темпераментом, поразительной искренностью, интуицией, Федотова в то же время большое внимание уделяла технике сценической игры: мимике, голосоведению, жестам. Она серьезно обдумывала каждую роль, умело применяла приемы сценической техники.
Своим богатейшим голосом Федотова пользовалась с замечательным мастерством. Современник утверждал, что она «достигла почти вершин вокальной выразительности. Иногда в ее голосе звучал такой надрыв и тяжелый душевный стон, что тембр его словно бороздил вас по сердцу, как режущий алмаз. А порой в нежных лирических диалогах и в особенности в конце монологов давал глубокое замирание, волновал слушателей, касаясь меланхолических струн их души».
Кроме ролей в пьесах Шекспира и Шиллера актриса умела изобразить и современную героиню, не желающую мириться с обывательской участью, готовую взорваться, поднять бунт, пусть бессмысленный и бессильный что-либо изменить, но доказывающий, что в людях сохранилось героическое начало.
Одна из лучших ролей Федотовой — королева Елизавета в шиллеровской «Марии Стюарт» (1886). Заметим, что роль Марии исполняла Ермолова. В федотовской королеве не было ничего от парадности, величавой позы, придворного жеста. Зрители видели перед собой женщину, у которой под королевской мантией билось человеческое сердце, и отнюдь не счастливую, ибо она понимала, что Мария все равно остается первой красавицей в государстве, а может быть, и во всем мире. Она ревнует, и именно эта ревность, а не сложные государственные расчеты, заставляет ее оскорблять Марию и вынести ей жестокий и несправедливый приговор.
Среди лучших ее ролей в шекспировском репертуаре значилась Клеопатра («Антоний и Клеопатра», 1887). Известный шекспировед профессор Н. И. Стороженко говорил, что его увлекало прежде всего то, что на передний план артистка выдвинула момент идеальный, высокую силу любви, но в то же время прекрасно передала коварство, нежность, ироническое подтрунивание, робость и героизм, «составляющие сущность демонического характера нильской змейки».
Играя Кручинину в пьесе «Без вины виноватые» Островского (1884), она лучше всего проводила первый акт, в котором молодая женщина (тогда еще Отрадина) узнавала, что возлюбленный ее покидает. Слова, обращенные к любовнику: «Ну, теперь вы совсем свободны!» — приобретали потрясающую силу именно потому, что эта фраза была наполнена разнообразными чувствами. В ней звучали и негодование, и отчаяние, и презрение, и острая тоска. Все это сплеталось в тугой клубок, и зрители видели, что, хотя Отрадина внешне спокойна, сердце ее разрывается от боли.
Начиная с 1882 года Федотова все чаще играла роли старух. В ее Мурзавецкой («Волки и овцы», 1894) особенно ярко выявлялся эгоизм под прикрытием ханжества. Играя Звездинцеву («Плоды просвещения» Л. Н. Толстого, 1891), Федотова изображала барыню с головы до ног. Все у нее было барственным — надменный тон, грассирование, непоколебимая уверенность в собственной правоте, брезгливость по отношению к мужчинам (они для нее существа низшего рода). Когда она протягивала ногу, чтобы лакей натянул на нее ботик, было видно, что самостоятельно она ботиков никогда не надевала и делать этого не умеет. И тем смешнее казалась ее фанаберия, когда становилось очевидным, что Звездинцева — существо вздорное и пустое.
Мария Николаевна Ермолова (1853-1928) в рассматриваемое время находилась в зените славы, ее по праву называли первой русской актрисой.
Сыграв множество ролей, Ермолова, естественно, обращалась к разным сторонам жизни. Но, безусловно, прав П. А. Марков, когда утверждает, что это художник одной темы — темы свободы.
Обращаясь к пяти приветствовавшим ее юношам, Ермолова писала: «Если пламень, который горит теперь в ваших молодых душах, погаснет совсем, — вы погибнете, помните это. Вы засушите себя и будете несчастны. Пусть от этого пламени останется хоть искорка, но пусть она горит неугасимо до конца ваших дней».
В значительной мере по ее настоянию со сцены звучали пламенные тирады героев Шиллера, Гюго, Гёте, Лопе де Вега и других писателей.
Один из самых талантливых критиков конца XIX — начала XX века Н. Е. Эфрос писал, что в 1880-е годы в творчестве Ермоловой «все сильнее выдвигается героиня нового склада — женщина сильная духом, страдающая под гнетом окружающей среды, родительской или супружеской власти и общественных предрассудков, но гордая сознанием своей высшей правоты, вступающая в борьбу, полная протеста против этого гнета и напряженно нервная».
Ермолова по своим данным, по темпераменту была героиней. Ее пластика отличалась совершенством даже в метаниях и порывах. Мелодичный голос артистки передавал мельчайшие оттенки чувства. Фигура Ермоловой могла послужить прекрасным образцом для скульптора. Ее глаза на сцене горели вдохновением и по праву могли называться зеркалом души. Наделенная поразительной интуицией, Ермолова в то же время являлась неутомимой труженицей. Современники рассказывали, что на первой же репетиции у Ермоловой роль была не только выучена, но и хорошо продумана. При этом она чутко прислушивалась к тому, как вели свои партии другие актеры, всегда стремилась достигнуть с ними единства. С третьей- четвертой репетиции она играла как на спектакле. Замечания она выслушивала без всяких обид, но принимала их, только если ей могли доказать, что она играет неверно. И сама постоянно приходила на помощь тем, кто в этом нуждался.
Уже после Октябрьской революции Театральная секция Российской Академии художеств попросила артистку ответить на вопросы анкеты. «Подготовляя роль, интересуетесь ли Вы преимущественно ею или всей пьесой?» Ермолова ответила: «Прежде всего пьесой».
«Обдумываете ли свой жест и мимику в период подготовки роли, или они рождаются у Вас непосредственно?» — «Рождаются сами собой».
Ермолова полностью сливалась с ролью. Для нее роль, говорил Южин, становилась настоящей жизнью. «А все то, что она переживала тут, за кулисами, и у себя на квартире, как Мария Николаевна, как Машенька Ермолова и так далее, было для нее чем-то второстепенным, неважным, так что получалось впечатление, будто играет она в частной жизни, а живет на сцене».
Артистка обладала способностью жить жизнью и чувствами созданного драматургом лица, и в то же время она сама оказывалась во власти изображаемых ею настроений, чувств и страстей: они становились ее собственными переживаниями. Быть на сцене спокойной она не могла, даже если хотела. Напротив, в ее игре на первое место выдвигались порыв, вспышка, экстаз. И это сочеталось с моментами элегической грусти, отрешенности от земных дел, уходом в себя, в свои переживания. Такое сочетание порывов, экстаза с элегией делало игру Ермоловой необычайно убедительной, позволяло ей широко раскрывать характер, захватывать зрителей. Себя она считала наследницей не только мочаловских, но и щепкинских традиций. Она достигала полноты и богатства создаваемого образа, но всегда главным для нее было его романтическое, общечеловеческое содержание. Она не боялась резкого преувеличения той или иной стороны характера изображаемого персонажа. И беспощадно отбрасывала детали, если они хоть чем-то мешали освещению основной темы.
В самом деле, Лауренсия в «Фуэнте Овехуна» Лопе де Вега, Юдифь в «Уриэле Акосте» К. Гуцкова, Жанна д’Арк в «Орлеанской деве» Шиллера имеют между собой мало общего и в национальном, и в социальном отношении. Но Ермолова это общее сумела найти. Оно заключено в энтузиазме, в стремлении к свободе, в душевной чистоте, в качествах, которые делали этих женщин героинями. Душевный накал у них был вызван разными причинами, но степень его всегда очень высока. «И эта-то духовная сила выдвигается в исполнении Ермоловой с необычайным блеском, с неотразимым психическим захватом».
В таланте Ермоловой было нечто невероятно мощное. В исполнении героических ролей вдохновение артистки достигало апогея при чтении монологов; в них заключалась огромная сила, призывающая к подвигу. Читая монологи, артистка обращалась не только к действующим лицам, но и непосредственно к зрителям. Она не нуждалась в бытовых оправданиях или внешних мотивировках. Она верила в то, о чем говорила, горела этим огнем, и публика вовлекалась в сферу ее переживаний.
К сказанному добавим, что Ермолова отличалась поразительной скромностью. Нигде и никогда она не давала почувствовать свое премьерское превосходство. Артистка охотно участвовала в благотворительных концертах, сборы от которых шли на нужды учащейся молодежи.
Среди многих ролей, исполненных Ермоловой, лучшей, по мнению большинства современников, была Жанна д’Арк в трагедии Шиллера «Орлеанская дева» (1884). Сама Ермолова, очень скромно оценивавшая свои сценические успехи, говорила, что эта роль — ее единственная заслуга перед русским театром.
29 января 1893 года был дан пролог к трагедии, all февраля 1894 года пьесу сыграли целиком.
Уже на репетициях, в сумерках полуосвещенной, обставленной случайной мебелью сцены, Ермолова сосредоточивала на себе общее внимание. В ее отчужденности заключались и великие раздумья, и огромные страдания.
Произошло идеальное слияние артистки и образа. Перед зрителями действительно предстала избранница судьбы, с душою, исполненной мужества. Слова: «Отдай мне меч! Отдай, он мой и мне принадлежит!» — звучали с необыкновенным подъемом.
Следующий монолог:
Есть чудеса! Взовьется голубица И налетит с отважностью На ястребов, терзающих отчизну... —
передавал веру в победу, в предназначение Жанны. В этих словах — источник всех ее последующих подвигов, и зритель духовно был к ним подготовлен.
На минуту героический энтузиазм спадал. Ермолова отдавалась охватывающему ее лирическому чувству. В монологе «Простите вы, поля, холмы родные» она передавала любовь к своему краю, к тому, что стало частью ее натуры. И этот лирический монолог еще больше выделял и подчеркивал значение подвига, к которому Жанна готовилась. Но вот Жанна стоит перед королем. Ее не смущает блестящее собрание придворных; она сильна своей верой, своей правдой, сознанием того, что страна должна обрести свободу. Ее обращения к Дюнуа звучат властно, она наставляет короля и руководит действиями военачальников. В этой сцене Ермолова величественна. Ее слушают, ибо в ее словах — убежденность и высшая правда. И при этом, как писал критик в журнале «Артист», «ни единого следа чисто внешних порывов, ни единого усилия подействовать на окружающих обыкновенными средствами — начать убеждать их, возвысить голос, поразить отвагой и энергией».
Сцену объяснения с Лионелем и рокового осознания своей любви к врагу родины так сыграть могла только величайшая актриса. Ощущая себя предательницей и сурово за это казня, Жанна не в состоянии отказаться от своей страсти. Она стоит сломленная, прекрасная и беспомощная. Лишними теперь кажутся шлем на голове и меч в руках. Кажется, ничего не осталось от той героини, которая с гневом клеймила «бичей своей страны».
Но вот Жанна в плену у англичан.
Закованная, она сидит в темнице, в то время как вокруг кипит решающий бой. И снова энтузиазм охватывает Жанну, она — опять воин, безоружный, но могучий своей непреклонной решимостью, своей верой в победу. Обращаясь к Лионелю, она с гневом и презрением бросает ему в лицо:
Из всех врагов народа моего Ты — ненавистнейший мне враг!
Читая этот монолог, артистка не прибегала к крику, и в то же время ее голос увеличивался в объеме, нарастал и электризовал публику. И когда в нечеловеческом порыве Ермолова — Жанна рвала оковы и, выхватив у часового меч, убегала из темницы, в театре поднималась буря. Так велик был энтузиазм зрителей.
Трудно переоценить творчество Ермоловой и в частности исполнение роли Жанны д’Арк. Смелые призывы к освобождению отчизны, жгучая ненависть к поработителям, пламенный патриотизм — все это воспринималось передовыми людьми как одна из форм утверждения человеческого достоинства. И именно поэтому современники видели в Ермоловой не только гениальную актрису, но и одного из духовных вождей эпохи.
В 1886 году Ермолова сыграла Марию Стюарт. Кульминационной стала сцена объяснения королев-соперниц. Исчерпавшая все попытки к примирению, коленопреклоненная, унижаемая в присутствии любимого, Мария не выдерживала: глаза ее метали молнии, губы сжимались. Она медленно поднимала руку и обрушивала на Елизавету лавину огненного темперамента, уничтожала ее взрывом негодования и презрения. И здесь снова звучала тема ненависти к тирании.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25