Режиссер должен обладать душой поэта и волей капрала.
Анджей Вайда

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

Митрич, каким его показывал Жаров, - одинокий, бездомный старик, живущий в работниках у Никиты. Но он не утратил чувства собственного достоинства. Спокойно рассказывал о своей жене, о том, что недавно последние портки пропил, но теперь зарекся. Терпеливо объяснял он Акиму, что такое «банка». Ворчал на Никиту, выгонявшего его на двор распрягать лошадь. Для него лежать на печи — главное удовольствие. Он будто бы спал, но все слышал, хотя ни во что не вмешивался. Но тяжелый вздох, раздававшийся вслед уходящему Акиму, доказывал, что ему не все безразлично. Он сидел и курил, чтобы отбить водочный запах, исходивший от Никиты, обнимал обеими руками Анютку и грубовато ее утешал. И так он отдался этой ласке, что не сразу понял, что на дворе творилось нечто страшное, а потом начал ворчать на тех, кто застращал девчонку. И о чем-то догадался, и запил после этой истории, и, будучи пьяным, высказал Никите главный тезис своей философии: «А как не боюсь я людей, то мне и легко». «Актер сыграл последнюю сцену темпераментно, но строго сдержанно, и прозвучала она, как протест старого Митрича. Не буйство пьяного, а бунт совестливого человека».
Матрена Шатровой была, по точному определению исследователя, «трагической жертвой того общественного строя, который нес в деревню господин купон».
Шатровской Матрене в высшей степени свойственно чувство материнства. Никита целиком занимает ее помыслы, ради него она готова на все. Но ум и чувства в ней не развиты, поэтому она часто не понимает, где добро, а где зло.
Бедно, но опрятно одетая, она входила в избу, где жил ее сын. Из-под платка смотрели полные доброжелательства глаза. Матрена торопливо крестилась. Ее речь отличалась певучестью, размеренностью. Ее не смущало, что Никита — полюбовник хозяйки: дело житейское. Она стреляный воробей. И только однажды, при взгляде на Анисью, в ее глазах вспыхнула лукавая искорка: знаю, мол, куда дело клонится.
К мужу Матрена испытывала презрение. Женщина волевая, она стремилась делать все, чтобы сыну было хорошо, а это значило — убрать с его пути Марину.
Когда во второй картине возникало дело о деньгах, Матрена вела его со страстью. Наставления, как подсыпать отравленный порошок, она давала четко, деловито. Убийство человека, да еще и хворого, казалось ей обыденным делом, тем паче что совершалось оно ради сына. Но лично против Петра она ничего не имела и утешала его вполне искренне.
Не Матрене, а Анисье нужно, чтобы Никита закопал убитого младенца: тем самым она привязывала его к себе, он делался ее соучастником. Но забота Матрены — чтобы никто не заподозрил об убийстве. Поэтому она разыгрывала беспечность перед захмелевшими сватами и в то же время беспокойно оглядывалась. Она и сейчас готова дать совет, успокоить, но и в ней самой все сильнее проявлялась тревога.
Когда Никита почти обезумел от совершенного преступления, его волнение невольно передавалось матери, и тогда подсознательно она начала понимать тщету своих усилий. И это старило Матрену, она горбилась, ее натруженные руки, казалось, утратили прежнюю силу. В момент покаяния Никиты в Матрене на миг просыпалась прежняя энергия, она пыталась остановить сына, убедить народ, чтобы он ему не верил. Но силы иссякли, и она уступала место Акиму.
Матрена у Шатровой вовсе не носительница зла, а обыкновенная деревенская женщина. Она хотела сделать сына счастливым, а значит — богатым, и преступление для нее — лишь проявление житейской необходимости.
У того Никиты, каким его показывал Доронин, были все возможности для сытой и пьяной жизни. Но в спектакле исподволь, а потом все сильнее звучала тема отрезвления. Он становился задумчивее, молчаливее, пристальнее вглядывался в окружающую жизнь. Посмотрел в глаза отцу, прочел в них осуждение и прислонился к печке, словно ища опоры, и становилось ясно — в душе у него не безмятежно. «Покаяние Никиты не приступ слабости, не смятение духа, а обдуманное зрелое свершение».
Уход отца, его отказ принять деньги, так ему необходимые для покупки лошади, его слова, произнесенные перед уходом, — все это заставило Никиту задуматься. Правда, он тут же брался за гармонь, чтобы музыкой заглушить боль души. Однако на этот раз музыка не помогала, и, обхватив голову руками, Никита падал на колени, ронял голову на крышку сундука. «Больше никогда уже не обретет он безмятежное спокойствие». «Во всем, что делал Доронин, была щедрость, широта натуры, задушевность, простота, многоплановость».
И все-таки даже рядом с этими актерскими достижениями игра И. В. Ильинского казалась особенно значительной.
С первого взгляда на Акима становилось ясно, что он противостоял тому жизненному идеалу, к которому стремились Никита, Матрена, Анисья. Счастье, в их понимании, прежде всего — богатство, плоды его — безделье и разгул.
Аким Ильинского жил не столько в смирении, сколько в неистовстве; в нем проявлялось творческое волевое начало, в том числе и его утверждение добра. Понятие «Бог» для него означало неприятие зла и лжи. Отказывался он и от сыновних денег: «Не могу, значит, тае, брать, и не могу, тае, говорить с тобой, значит. Потому что в тебе, тае, образа нет, значит».
После безобразной пьяной сцены в избе сына Аким по-стариковски медленно слезал с печи. Его плечи опущены, ноги, обутые в валенки, волочатся по земле. И тут же он резко поворачивался к сыну и словно вырастал на целую голову. Аким гневно обличал сына, каждое его слово сокрушало и громило. «До этого ласковый, приветливый старичок становился неумолимым, жестоким. Он словно сама совесть, словно воплощение справедливого суда над фанаберией, неправдой своего сына».
Когда Аким отказывался от денег, предложенных сыном, он не бросал их, а, аккуратно сложив, клал на стол. Бедняк, он просто не мог швырнуть деньги: слишком хорошо знал, как тяжело они достаются. Эти деньги напоминают и о лошади, которую он собирался купить, и о хозяйстве, которое необходимо поправить. И если Аким все-таки от них отказывался, то только потому, что не желал ничего принимать от человека, живущего не по совести. «Величие души простого маленького человека — вот что составляло пафос исполнения Ильинским роли Акима».
Чтобы не видеть безобразий, которые творит пьяный Никита, Аким залезал на печь и садился там спиной к зрителям. «И в этой неподвижной, почти скульптурной позе он достигал максимальной пластической выразительности. Его скорбно согнутая спина, судорожно сжатые руки, горестно поникшая голова красноречивее любых слов говорили зрителям о том, что творится в эти минуты в душе Акима, как мучительно переживал он нравственную гибель Никиты, как созревало у него решение уйти из дома сына».
А в финале, простив раскаявшегося Никиту, Аким — Ильинский крепко прижимал его к себе, и маленькая фигура старика, озаренная последними лучами заходящего солнца, воспринималась как символ триумфа истины, торжества света над властью тьмы.
Прав был критик, когда писал: «Как истинный сын своего века Ильинский содрал с Акима коросту непротивленчества — и оказалось, есть живые точки соприкосновения между духовным максимализмом его героя — и взглядом на вещи, отвечающим нашей морали».
Еще несколько слов о режиссуре Б. Равенских. После постановки спектакля режиссер говорил, что «воспринял “Власть тьмы” как пьесу поэтическую и хотел рассказать в спектакле о всесилии правды и совести, о вечном стремлении человека к хорошему, о том, что нет такой силы, которая способна растоптать великую духовную стойкость русского народа».
Особенное значение в процессе постановки режиссер придавал общей тональности исполнения. Спектакль, по его мнению, должен был напоминать симфонию, исполняемую оркестром мастеров-актеров.
Равенских поставил спектакль о совести и душе русского человека, он прекрасно передал трагизм пьесы, но при этом стремился уйти от мрачности, насыщая спектакль лирической верой в человека. «Режиссер распахнул двери глухой избы, дал свет и воздух, осветил с точки зрения наших дней всю философию пьесы». Он убедительно доказывал, что вся эта сытая, пьяная, цветастая, основанная на лжи жизнь оборачивается «скверностью».
Как писал критик: «Борис Равенских — режиссер от рождения, по призванию, режиссер “милостью Божьей”. Он мыслит пластическими, динамическими образами — мизансценами, он поразительно слышит, видит всю музыкальную ритмическую структуру будущего спектакля».
Так, в последнем акте замечательной была сцена, когда Никита и Марина, в собственном воображении, как бы вспоминая о былой любви, поднялись на стог сена и пошли вверх к звездам, тесно прижавшись друг к другу. Кончилась музыка, и снова возник стог сена и серое небо.
Равенских учитывал потребность человека в прекрасном и вместе со зрителями любовался говором и статью героев, красочными деталями быта: резным веретеном, расписными дугами. А главное, высокой духовной красотой человека. Он исходил из высказывания самого писателя: «Простой народ так много выше нас стоит своей исполненной трудов и лишений жизнью, что как-то нехорошо нашему брату искать и описывать в них дурное. В нем больше доброго, чем дурного, поэтому естественнее искать причины первого, чем второго».
Кроме стационара, спектакль шел во время гастрольных поездок по городам СССР, а в 1962 году его сыграли в Праге, Софии, Париже, в Театре наций. И везде в нем видели замечательное произведение русского искусства. Малый театр прекрасно раскрывал великие произведения Л. Н. Толстого.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25