Жизнь - как пьеса; не то важно, длинна ли она, а то, хорошо ли сыграна
Луций Сенека

Заказ и доставка билетов в театры   


(495)933.38.38 
(495)722.33.25 (вых. и празд.) 
 
Спектакли по алфавиту:   # A-Z   А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я
 

Драматические театры

Музыкальные театры

Детские театры

Концертные залы

Стадионы

Клубы

Цирки

Спорт

Фестивали

Выставки

Новогодние елки


Рекомендуем:

Большой театр

Ленком театр

Современник театр

Сатиры театр

Моссовета им. театр

Дом музыки

Чайковского им. концертный зал

МХТ им. А.П. Чехова

МХАТ им. М. Горького

Фоменко мастерская

на Таганке театр

Эстрады театр

Кремлевский дворец

Луны театр

Табакова п/р театр

Квартет И комический театр

Вахтангова им. театр

Маяковского им. театр

Наций театр

Сатирикон театр

Оперетта Московская

Консерватория московская

16 тонн

 

Цирк на Вернадского

Цирк на Цветном

 

Карта постоянного покупателя
Лучшие цены на билеты в Большой театр в городе!!!

 
Получить консультацию по вопросам покупки театральных билетов в режиме онлайн:
ICQ: 617656994 - Мария   615451369 - Ольга   388740897 - Марина

Малый театр России

Статьи

Малый театр

«Маскарад» М. Ю. Лермонтова


Постановкой «Маскарада», премьера которого состоялась 5 мая 1962 года, дебютировал в Малом театре режиссер Л. Варпаховский. (Художником был Э. Стенберг. Музыку подобрали из произведений С. С. Прокофьева, в том числе ранее не исполнявшихся. Танцы поставил А. В. Чичнадзе.)
Эпиграфом к спектаклю режиссер избрал слова баронессы Штраль: «Век нынешний — блестящий, но ничтожный».
Разрабатывая план постановки, Варпаховский отталкивался от спектакля «Маскарад», осуществленного в 1917 году В. Э. Мейерхольдом в Александринском театре. Но это не было простое подражание, а творческое использование некоторых мотивов.
Режиссер решил ставить четвертый вариант трагедии, для которого Лермонтов написал еще один акт. Он говорил: «Я убежден, что мы должны ставить четвертый вариант как наиболее законченный и совершенный из всех до нас дошедших».
Через все творчество Лермонтова проходил герой, находившийся в разладе с обществом; это отразилось в его лирике; это и Демон, и Печорин. «Арбенина Лермонтов наделил немалым запасом своей собственной тонкой иронии, высокой грусти и пламенной ненависти. Он напитал его тем же духом протеста, каким был полон сам».
Месть враждебным Лермонтову общественным силам лежала в основе замысла «Маскарада». Правильно понять фигуру Неизвестного и установить его функцию в драме — значит правильно решить концепцию «Маскарада». Под занавес Неизвестный говорил:
Казнит злодея провиденье!
Невинная погибла — жаль!
Но здесь ждала ее печаль,
А в небесах — спасенье!
Но перед этим четверостишием стояла ремарка: «Лицемерно».
Свет мстил Арбенину, а не наказывал его. Мстил ему и Неизвестный. Режиссер полагал, что «Маскарад» нельзя ставить как чисто реалистическое произведение, это вступит в противоречие с приподнято-романтическим строем пьесы: «“Маскарад” не столько трагедия психологическая, сколько общественно-философская». Это социальная трагедия времени, трагедия одаренной личности, вынужденной жить пошлой и ничтожной жизнью.
Сложность постановки «Маскарада» и в том, что актеры обязаны доносить музыкальность стиха, и при этом ни в коем случае нельзя впадать в декламацию, следует сохранять естественность разговорной речи. Особое значение в постановке придавалось музыке, режиссер добивался, чтобы она в свою очередь передавала дух времени. Так, для отпевания Нины использовали хор певчих, исполнявший традиционную панихиду.
Конечно, режиссер заботился о театральности этого спектакля. От бытовизма в оформлении он сразу отказался; полагал, что в декорациях определяющую роль должен играть русский ампир.
Действие развивалось непрерывно, и одна картина без пауз переходила в другую. Перед началом звучал «Полонез» Прокофьева. Шел занавес. Сцена некоторое время оставалась пуста. Горели люстры с множеством свечей. На фоне черного бархата чуть освещался огромный зеленый ковер. Дирижер в маскарадном костюме и в маске обращен лицом к зрительному залу. После четырех тактов музыки из-за первого портала появлялись пары и обходили сцену. Они одеты в костюмы игральных карт: красные, черные, белые.
Из трюмов выдвигались две площадки, превращавшиеся в карточные столы. Люстру поднимали, а над столами опускали две лампы, затемненные козырьками. Пары уходили. Появлялись игроки, несущие стулья.
Критик так оценивал оформление спектакля: «Трагичные черно-белые полосы передавали дух эпохи, квинтэссенцию архитектуры русского ампира 30-х годов XIX века. И это создавало образ мира блестящего, но ничтожного, в котором человек уместен лишь как участник военных парадов и военизированных балов, где при неверном свете свечей гибнет всякий, кто осмелится выступить против официозного стандарта и маскарадной лжи... Огромное сценическое пространство в декорациях Стенберга несло сразу две функции: оно являлось частью интерьеров и одновременно — выразительным образом эпохи, образом спектакля».
Арбенина играл Царёв, и в его исполнении возникал и утверждался конфликт крупного человека с ничтожной средой. В нем ощущалось мужество вызова, и при этом холодность стала его существом. Он любил Нину и благодарил судьбу за то, что она их соединила. Но этой любви не хватало прочности. Он убеждал Казарина и целый свет в устойчивости своего бытия, но именно в этом заключалось его стремление уйти от прошлого и не замечать окружающего, а оно теснилось со всех сторон и постоянно о себе напоминало.
Судьба Арбенина и Нины не является чем-то из ряда вон выходящим: это лишь одно из проявлений жизни того общества. А за событиями наблюдало множество любопытных и равнодушных глаз. Кругом соответствующие маски.
Внешне Царёв выглядел безупречным джентльменом: черный фрак, белоснежный пластрон, сдержанность жестикуляции. Но в душе его героя таились глубокие муки, трагическое смятение.
От Шприха и Казарина Арбенин защищен броней иронии, а князя Звездича он пожалел, ибо увидел в нем собственную молодость. Но отдав ему выигрыш, вновь скрывался за броней иронии. Однако зрители успевали заметить в нем доброе человеческое начало.
Арбенин обеспокоен: «Где Нина?», и это беспокойство оказывается сильнее иронии. Он презирает толпу, но она все больше его раздражает. Несносен самовлюбленный и пошлый Звездич. Неизвестный бросает в адрес Арбенина колкие реплики, и только светская выдержка спасает его от взрыва. Он старается быть ироничным, и в итоге одинок даже в толпе. Но это одиночество гордого ума, не желающего знаться с тупой и пошлой чернью.
Он ждет Нину. И по мере того как проходят часы, иссякает его равнодушие: «Я в душу мертвую свою взглянул... и увидал, что я ее люблю». Когда входила Нина, он брал ее за руку, голос его теплел. И вдруг... На руке Нины нет браслета!
Где браслет? Пусть слуга его найдет в карете. Оказывается, нет его и там! Арбенин у Царёва, с его неверием в людей, а значит, и в Нину, теперь искал не оправданий, а улик. И в то же время он любил Нину, любовь к ней — это последнее, что у него осталось.
Твоя любовь, улыбка, взор, дыханье...
Я человек, пока они мои,
Без них нет у меня ни счастья, ни души,
Ни чувства, ни существованья!
Но коль скоро она перестала принадлежать ему и только ему, он понял, что для него на земле нет ничего, что может составить счастье или хотя бы смысл жизни. В таком случае с жизнью и с теми, кто его обманул, лучше расстаться, причем со всей возможной жестокостью. Он оскорбляет Звездича, обвинив его в шулерстве и не приняв вызов на дуэль. Но когда Нина ела отравленное мороженое, из его груди вырывался отчаянный крик. Даже тому, кто уверил себя в лживости окружающего мира, не так просто расставаться с самым дорогим, что есть у него в этом мире, — с той, кого он любил. Он не хотел верить словам Звездича и Неизвестного о том, что Нина невиновна, но, когда это подтверждала баронесса Штраль, у Царёва — Арбенина ярость по отношению к жестокому и равнодушному миру сменялась потрясением, сводящим его с ума. И здесь артист с большим мастерством передавал сладость безумия: его Арбенин впервые обрел внутренний покой и свободу.
Нина в исполнении К. Роек казалась вполне естественной в качестве жены и подруги Арбенина. Они нашли друг друга. Притворяться она не научилась, и маскарадность жизни противоречила всему складу ее души. Роек сыграла Нину не как игрушку в руках Арбенина, но как женщину, равную ему. И тем трагичнее воспринималась ее гибель, «ибо погибал человек столь же чужой и редкостный в зловещем маскараде, как и сам Арбенин».
Роль баронессы Штраль играла Э. Быстрицкая. Баронесса умна, красива, за великосветской холодностью она скрывала жар души. И чем дальше, тем становилось яснее: она чувствовала себя неуютно на вечном маскараде, ей чужда маска, которую она вынуждена носить.
Казарин у Велихова был прежде всего барином — холодным, выхоленным и вальяжным, умеющим жить со вкусом. Именно он становился идеологом ничтожного времени, утверждая, что на свете ничего святого нет и быть не должно, что добродетель для человека всего лишь обуза, а предательство — норма жизни. Рядом с ним находился Шприх, которого играл Н. Подгорный. Он тоже казался барином, только окарикатуренным: на тонких ножках, с подпрыгивающей походкой, со слащавым до приторности голосом, лакейской угодливостью.
В Неизвестном (В. Кенигсон) не было ничего таинственного, а тем паче инфернального. Цель он преследовал самую низкую: отомстить Арбенину за то, что тот когда-то обыграл его в карты. Это была, что называется, пустая душа.
В. Ткаченко показывал Звездича светским шалопаем, создавая портрет, может быть, грубый, но вполне убедительный.
Критик так заканчивал рецензию: «И, право, “пессимизм” писателя прогрессивен хотя бы тем, что не оставлял никаких лазеек для оправдания современной ему действительности. Соответственно беспощаден и спектакль». С таким выводом критика нельзя не согласиться.


«Село Степанчиково и его обитатели»

Инсценировка по роману Ф. М. Достоевского


При всем богатстве классического репертуара, наличии в нем большого числа замечательных пьес, Малый театр, постоянно заботясь о показе жизни во всех ее проявлениях, обращался и к инсценировкам классической прозы. Так было на протяжении всей его истории. И 23 апреля 1957 года здесь была сыграна инсценированная Н. Р. Эрдманом повесть Ф. М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели». Ставил спектакль Л. А. Волков, оформляли А. П. Васильев и В. Я. Мазенко.
При бытовой достоверности в показе жизни одной из помещичьих усадеб, при том, что характеры раскрывались психологически тонко (во всяком случае, это касалось главных действующих лиц), спектаклю не хватало обнаженной жизненной правды, жестокого и в то же время доброго взгляда на жизнь — качеств, которые отличали произведение Достоевского.
Для передачи основного настроения спектакля художники использовали свет. На сцене представали серо-лиловые стволы деревьев, потемневшая ветхая беседка, осыпанная пожухлой листвой, черный пруд, покрытый ряской и кувшинками, слегка тронутый золотом приближающейся осени. Все это сливалось с находящимся на заднем плане массивом парка.
В центре спектакля оказался полковник Ростанев в исполнении М. Царёва. Именно он повинен в том, что власть в доме забрал Фома Опискин. Ростанев, каким его представлял артист, был мужчиной моложавым, цветущим, но ему внушили, что он стар, что любить в его годы неприлично, что каждое произнесенное им слово — глупость. Он в это поверил, смирился и почти похоронил свои мечты.
Ростанев — гусарский полковник в отставке. Писатель дает ему такую характеристику: «Один из тех благороднейших и целомудренных сердцем людей, которые даже стыдятся предположить в другом человеке дурное... Жертвовать собою интересам других — их призвание». Его приживальщик Опискин так долго и настойчиво обвинял полковника в эгоизме, что тот в конце концов поверил.
По складу своего характера Царёв не умел играть совершенно безвольных людей, и в его Ростаневе наряду с безволием время от времени пробуждалась страстность духа. Он стоек в своем стремлении к добру.
К Ростаневу — Царёву зрители проникались сочувствием, когда он горячо и упорно отстаивал то, во что верил. Царёв, писала замечательная актриса А. Г. Коонен, «поднял образ Ростанева, сделал его значительным, весомым».
Полковник у Царёва хотя и не был молод, но сохранил поэтичность, деликатность, застенчивость. И не было ничего удивительного, что его искренне полюбила молодая девушка.
Распрекрасно проводил Царёв кульминационную сцену. Злобствующий Фома, опьяненный своей властью, порочил доброе имя девушки. И тогда Ростанев за нее вступался. Куда девались его нерешительность, безволие? Он просто выгонял Фому из своего дома, сбрасывал его с крыльца в дорожную грязь. Впрочем, почти сразу просил у него прощения, что вызывало возмущение всего зрительного зала, но именно к этому артист и вел.
У И. Ильинского, игравшего Фому, этот персонаж был умен, зол, мрачен, но артист не давал характера, так сказать, в перспективе. Сам исполнитель утверждал, что вначале вообще хотел отказаться от роли, что само произведение, особенно в виде инсценировки, не будет занимательно для зрителей. Но постепенно роль увлекла артиста. Фома стал интересен тем, как упорно, не останавливаясь ни перед чем, он цеплялся за власть и авторитет на духовно отвоеванном им кусочке земли под названием Степанчиково.
В повести Фома не начинал как шут-приживальщик: когда-то он занимался литературой — от этого шел его гонор и непомерное, глубоко уязвленное самолюбие. Попав к Ростаневу и сделавшись ханжой, Фома мстил всем людям за свои неудачи. Но эти важные детали его биографии в инсценировке отсутствовали.
У Ильинского Фома был малограмотным человеком, только напускающим на себя загадочность и елейную скромность. Вначале актер выходил в халате, после нескольких спектаклей сменил его на шелковую русскую рубашку, подпоясанную ремешком.
Вот сидит, утопая в траурных кружевах, генеральша Крохоткина (Е. Турчанинова), рядом с нею кругленькая приживалка Перепелицына (Г. Скоробогатова), в стороне Настенька (Ю. Бурыгина). У нее вся душа изболелась за Ростанева, о чем говорят ее большие испуганные глаза. Пробует начать бой против Фомы пятнадцатилетняя дочь Ростанева Сашенька (К. Блохина). Тоненькая, светлоголовая девчушка, она звонким голосом выспрашивает все об этом человеке, который ест хлеб в доме ее отца и позволяет себе постоянно над ним измываться. Но нрав у нее отходчивый, и в конце она вместе со всеми благодарит Фому за возвращение.
В финале спектакля все обитатели села Степанчикова поверили в счастливый конец, в то, что Фома — их учитель. Кроме племянника Ростанева (Н. Подгорный). Он старается запомнить все происходящее в имении, чтобы потом описать. Человек искренний, непосредственный, он негодует по поводу увиденного.
Но повторим снова: глубины, которая отличает произведение Достоевского, театр все-таки не достиг.


Назад | Далее



 


Театральные премьеры на balagan.ru

Театральные новости

07.03.2017
Легендарная «Табакерка» отмечает своё 30-летие
30 лет назад, в первый день весны 1987-го года труппа Олега Табакова представила публике свою первую постановку....

07.02.2017
Ленком отметил 90-летие. Купить билеты в Ленком.
Во вторник, 31 января, один из самых культовых театральных коллективов столицы отметил знаменательную...

10.01.2017
Билеты на премьеру МХТ им Чехова "Механика любви".
21 декабря на Новой сцене Московского Художественного театра имени А. П. Чехова состоялась премьера спектакля...

25.12.2016
Билеты на премьеру театра Наций "Иванов".
23 и 24 декабря 206 года на сцене театра Наций состоялась премьера, которую без преувеличения можно назвать самой...

07.12.2016
Небывалые скидки на билеты на балет "Герой нашего времени"
Успейте купить билеты в Большой театр на потрясающий балет " Герой нашего времени" с хорошими...


Как проехать в театр?

Аншлаговые спектакли

Иванов

Барабаны в ночи

... И море

Контрабас

Сказки Пушкина

Рассказы Шукшина

Бег

Евгений Онегин

Юбилей ювелира

Примадонны

Борис Годунов

Двое на качелях

Слишком женатый таксист

Враги: история любви

Аквитанская львица

Мастер и Маргарита

Предбанник

Варшавская мелодия

1900

Царство отца и сына

Римская комедия

Одна абсолютно счастливая деревня

Сон в летнюю ночь 

Отравленная туника

Фрекен Жюли


 
Rambler's Top100
   на главную      +7 (495) 722 33 25