Идиот

Ф.М.Достоевский
Инсценировка Е.Вергасовой в 2-х действиях (3ч)
Режиссер - Р.Обадиа (Франция)

Действующие лица и исполнители:
Мышкин Лев Николаевич - Денис Баландин
Барашкова Настасья Филипповна - Ирина Низина
Рогожин Парфен Семенович - Александр Устюгов
Епанчин Иван Федорович - Станислав Кабешев
Епанчина Елизавета Прокофьевна - Лариса Гребенщикова
Епанчина Аглая Ивановна - Нелли Уварова
Епанчина Аделаида Ивановна, Иволгина Варвара - Оксана Санькова
Епанчина Александра Ивановна (немка на вечере) - Вера Зотова
Тоцкий Афанасий Иванович, Генерал Иволгин Иван Петрович - Юрий Григорьев, Олег Зима
Лебедев Лукьян Тимофеевич - Алексей Блохин
Иволгин Гаврила Ардалионович - Евгений Редько
Ипполит - Александр Доронин
Фердыщенко (поручик Келлер) - Илья Исаев
Докторенко (офицер в Павловске) - Сергей Пикалов
Княгиня Белоконская, Нина Семеновна Иволгина - Евгения Пресникова
Лебедева Вера - Дарья Семенова, Диана Морозова
Бурдовский Антип - Олег Скляров

В этом спектакле собраны лучшие актеры РАМТа. (А их сегодня в труппе много. Из молодых: Денис Баландин — Мышкин, Ирина Низина — Настасья Филипповна, Нелли Уварова — Аглая Епанчина, Александр Устюгов — Рогожин, Александр Доронин — Ипполит, Илья Исаев — Фердыщенко. Из мэтров: Евгений Редько — Гаврила Иволгин, Лариса Гребенщикова — Елизавета Епанчина, Александр Хотченков — Иван Епанчин.) И что все они сыграли не последние в своих биографиях роли.

...по прозрачному тюлевому занавесу пошел пушистый снег, за занавесом проступил женский силуэт в красном шелке — Настасья Филипповна (Ирина Низина) завела разговор с Гаврилой Ардалионовичем (Евгений Редько) о 75 тысячах. Начался драматический спектакль, крепко сбитый, по-европейски ровный. Выполняющий и педагогические, ознакомительные функции: все-таки школьники — основная аудитория, и вполне художественные — наверное, на уровне сериала «Идиот», но в условиях более скромного бюджета и сдерживающей руки режиссера-европейца, только постигающего чувства и игру русских «на разрыв аорты».

Действие прерывается на танцевальные интермедии — и драматические актеры справлялись с современными танцевальными кунштюками на диво профессионально. В трехминутных номерах им удавалось порой станцевать «второе дно» достоевских текстов. Например, девушки, подобно детям, забирались на колени сидящим на стульях мужчинам, ластились, ласкались, и вдруг одна из них с криком ложилась на пол и долго выла. Не будет диким предположить, что и Настасья Филипповна, мечась между Мышкиным и Рогожиным, чувствовала нечто подобное.

Хореодрама — балет с ясным сюжетом, иногда словами — с советских времен остался ругательным словом. Литературное наследие Достоевского входит в пакет «наше все» — и всякого новенького, отважившегося на эксперименты по мотивам Достоевского, традиционно просвечивают рентгеном скептицизма: достоин ли?